Я вышел наружу и пошел к границе Кромки. Сел прямо на землю, скрестив ноги, закрыл глаза и начал медитацию. Дышал медленно и глубоко, втягивая энергию с каждым вдохом. Она проникала в лёгкие, а оттуда в духовный корень. Накопление шло по чуть-чуть, понемногу. Но я уже знал, что быстрее чем есть не будет. В некоторых вещах необходимо терпение.
Время текло незаметно.
Примерно через час я почувствовал, что достаточно для того, что я планировал.
Вернувшись к дому, я вытащил горшочки, которые отыскал накануне и приготовил для посадки семян. Их было двенадцать, все разного размера и степени сохранности. Некоторые были с трещинами, но сейчас это роли не играло.
Земля, — вдруг я понял, — Мне нужна была земля не из сада, а свежая, чистая. Земля в саду из-за обилия сорняков была истощена, а для таких ценных семян лучше всего использовать что-то «близкое к лесу».
Я взял лопату и вышел за пределы двора, снова направившись туда, где начиналась Кромка. Нашёл место, где земля была рыхлой и темной, с характерным запахом плодородной почвы. Там я накопал целую корзину и отнёс обратно.
Наполнил каждый горшочек землей, аккуратно утрамбовывая её пальцами, потом разложил перед собой семена — те самые, которые я собрал во время прополки сада: солнечная ромашка, лунник, остаток корня женьшеня, изъеденный вредителями, и прочие. Все их нужно прорастить.
Мой Дар позволял устанавливать связь с растениями, чувствовать их и ускорять их рост, вливая в них живу. А значит… много не нужно — всего лишь маленькой капли живы достаточно, чтобы пробудить семя и запустить процесс прорастания.
Я прикоснулся к семени солнечной ромашки и отправил туда небольшую порцию живы, использовав Дар, и тут же почувствовал, как оно «проснулось» — маленькая искра жизни, дремавшая внутри, вспыхнула ярче. Не было никакого «единения» — просто короткое ощущение вспышки жизни и всё.
Я положил его в горшочек, присыпал землей, а затем полил водой.
Потом я осторожно направил крошечную струйку живы из своего духовного корня в следующее семя. В этот раз связь установилась мгновенно: семя было готовым проклюнуться, а поэтому и ощущения были другие.
Я почувствовал его — маленькое, твердое, свернувшееся в себя. Оно было живым, но спящим. И моя жива, мой Дар начали его пробуждать. В этот раз ощущения были ярче, но не более того. Не было того жуткого единения, как с древом или даже с дубом. Всё было… контролируемо. И это меня порадовало.
Следующее семя. И следующее. И следующее.
Так я прорастил все двенадцать семян, тратя на каждое примерно одинаковое количество живы. Отвар ягодницы помогал: мысли были ясными, руки не дрожали, а дозировка была точной.
С каждым семенем мой контроль становился чуть точнее.
[Навык [Управление живой] повышен на 1 %]
Системное сообщение мелькнуло на краю сознания, и я удовлетворенно кивнул. Пусть небольшой, но прогресс.
После посадки я отнес горшочки в дом и расставил их на подоконнике, где было больше всего света, а потом сел на стул, чтобы перевести дух.
Усталость навалилась на меня внезапно, как тяжелый мешок. Глаза слипались, тело требовало покоя. День был насыщенным: поход к Морне, рынок, готовка, шесть ходок за водой, уборка дома, медитация, посадка семян…
Слишком много для одного дня. Слишком много для тела, которое еще не привыкло к таким нагрузкам, а привыкать надо.
Я хотел ещё что-то сделать, еще чем-то заняться, но организм буквально отключил меня. Я сложил руки на столе, положил на них голову (просто на секундочку, чтобы глаза отдохнули) и провалился в сон.
Проснулся от того, что затекла шея. Потянулся и встал со стула. Судя по положению солнца, проспал минимум пару часов, но они были мне просто необходимы. Зато тело теперь чувствовалось обновленным, отдохнувшим.
Зевнул и взглянул на подоконник. Ни на что не рассчитывал, все-таки даже с моим Даром не должны семена так быстро прорастать, вот только я так и застыл с открытым ртом.
— Твою мать… — выдохнул я.
Потому из одного горшка на меня смотрел черный маслянистый стебель, покрытый мелкими, острыми шипами.
Я такого не сажал!
Глава 25
Я медленно подошёл к подоконнику, не сводя глаз с того, что торчало из одного из горшочков. Это точно было не то, что я сажал. Из земли выдавался стебель угольно-чёрного цвета, не толще моего мизинца, но покрытый мелкими шипами, которые поблескивали в солнечном свете словно кристаллы.
У него была какая-то аномальная скорость роста, а кроме того, он немного покачивался: я влево — и он влево, я вправо — и он вправо. Хищное растение, без сомнения. Одно из таких, которые я встречал глубоко в лесу, которое следит за тобой, да и в целом за любой другой живностью.