После растяжки пришел черед обычных приседаний и отжиманий. И если с тридцаткой приседаний это тело справилось, то выдать больше десяти отжиманий оно не смогло.
Нагрузив тело максимально насколько это было возможно, я остановился, тяжело дыша и утирая капли пота. Для начала достаточно. Главное, делать все это регулярно.
Отворив дверь, я вышел в следующую комнату.
Там была небольшая лежанка, на которой, видимо, спал дед, а вот всё остальное пространство было заставлено всяким хламом, во всяком случае с виду. Часть пространства у стены занимал длинный широкий стол с инструментами и кучами трав, сваленных как попало.
Да уж…
Я оглядывал каждый предмет обстановки и понимал одно — деньгами тут и не пахло. Те немногие глиняные сосуды-мисочки, которые Грэм раньше видимо использовал для смешивания трав были либо разбиты, либо треснуты. Будто бы кто-то в приступе гнева просто потрощил их.
В остальном это был старый добротный домик на три комнаты, небольшую кладовку и закуток для кухни, где лежали миски для еды и грязные овощи, в основном корнеплоды по типу морковки и свеклы, и висели пучки простой зелени. Было еще что-то вроде камина, где висел небольшой котел.
Вот только судя по слою пыли и грязи, давненько Грэм там ничего не готовил. Ел всё так — сырым или всухомятку. Нет, тут никто не голодал, но никаких изысков в еде не было.
Дверь наружу была приоткрыта, и я с легким волнением во всем теле распахнул ее.
В лицо ударил дневной свет, а в легкие хлынул еще более насыщенный живой воздух. Я аж прикрыл глаза от удовольствия. Бодрящая утренняя прохлада и приятный ветерок — что может быть лучше?
Когда я привык к свету, то передо мной открылся сад. Хотя скорее это был сад и огород в одном флаконе: тут были и грядки, и деревца, и просто кусты, и цветы — всё вперемешку. Никакой системы…
А еще в саду царила заброшенность, запущенность, то тут, то там виднелись сгнившие растения, подпорки для растений упали и развалились, веревки прохудились, земля была странного цвета, всюду сорняки и ползали какие-то мелкие насекомые… Память подкинула название — жорки, бич большинства магических растений. Похоже, их уже давно никто не ловил, вот они и расплодились.
Очевидно, в последнее время у Грэма были заботы кроме сада. Естественно в это время Элиас не то что палец о палец не ударил ради сада, а и подрезал на продажу особо ценные экземпляры. М-да, такого внука, конечно, никому не пожелаешь.
Я вздохнул. Репутация в поселке у паренька была не очень и она, вместе с телом, досталась мне, но что поделать? Я жив и это главное. Из остального выпутаюсь.
Рядом с дверью заметил большое корыто наполненное водой и сразу стало интересно, ведь я до сих пор ни разу не видел как выглядит лицо этого паренька. Хотя, честно говоря, в таком возрасте вопросы внешности последнее, что занимает мозг, но интересно всё же было.
Я встал над водой и, застыв, посмотрел в отражение.
Так вот ты какой, Элиас. — мелькнула мысль, — Светловолосый, зеленоглазый, с удлиненным лицом и прямым носом. Или это так кажется из-за впалых после болезни щек и мешков под глазами?
Наверное секунд двадцать я привыкал к своему новому лицу, запоминая каждую черточку и родинку.
Да, теперь я в этом теле. Хорошо что Грэм сейчас ушел и я мог всё осмотреть, ко всему привыкнуть.
Вдруг что-то больно ущипнуло меня за ногу.
— Га-га-га-га!
Я посмотрел на это наглое существо.
Гусь. Это был гусь: белый, важный, надутый и злой. Он яростно махал крыльями, стоя возле корыта и явно намереваясь еще раз пойти в атаку. Странно, что я его не заметил сразу. Как-то он слишком бесшумно подобрался ко мне или это я засмотрелся в отражение, привыкая к своему новому внешнему виду?
— Тише-тише, — попытался я погладить его по голове, но он только отскочил назад, — Чего щипаешься, пернатый? Не кормили что-ли?
Я потер место «щипка» и улыбнулся. Хоть гуси у многих и главный страх детства, существа они в целом безобидные.
Шлепа — так звали этого гуся. Покопавшись в памяти, я отыскал воспоминания связанные с ним. Именно о нем говорили Тран и Грэм.
Гусь как-то странно на меня посмотрел, перевалился с лапы на лапу и отошел еще подальше, глядя на меня с подозрением, но больше не делая попыток ущипнуть.
Судя по воспоминаниям, Элиас с этим гусем не ладил. Шлепа был своеобразным хранителем сада деда и кроме того, что убивал пробиравшихся сюда вредителей, еще и вечно отгонял сначала мелкого, а потом и взрослого Элиаса от сада, больно щипаясь. Естественно от воровства это парнишку не удерживало, но и отношение к пернатому у него было соответствующее.