Я немного посидел на деревянных ступеньках крыльца, наблюдая как Шлепа методично обходит свои владения — сад, который казался одновременно и убежищем, и тюрьмой.
Ладно, хватит сидеть. Я поднялся и прошелся по саду, стараясь теперь присматриваться к каждому, даже засохшему и погибшему растению и находить его соответствие в тысячах растений, которые запомнил во время теста. Это было не так просто, как во время теста системы: там мне как будто что-то помогало, ускоряло процесс мышления, а тут… тут всё вернулось к моей обычной памяти. Впрочем, и ее должно хватить.
Я останавливался у каждой грядки: увидел гнилые стебли растения — и узнал лунную петрушку, чуть подальше рос огненный шалфей, который сожгло прямыми лучами солнца, а вот тут, похоже, были серебряные розы, которые кто-то очень грубо, по варварски срезал. И я догадывался кто. Элиас. Срезал и продал.
Вокруг стояла тишина, которую прерывал только шелест листвы и жужжание мух. Но скоро сквозь эту тишину начал доносится дальний стук топора в поселке, чуть в отдалении слышались удары молота о наковальню. По воспоминаниям Элиаса я знал, что неподалеку находилась и кузня, и кожевенная, где выделывали шкуры только что убитых животных, а чуть над поселком, дальше по реке, стояла мельница. Мирный поселок. Обманчиво мирный.
Совсем рядом в лесу рычат монстры, а где-то вдали, над лесом, возвышались исполинские силуэты Древ Живы — свидетели того, что мир этот куда больше и страшнее, чем может показаться из тихого уголка у окраины поселка.
Я подошел к калитке и посмотрел на дорогу, ведущую к поселку.
Элиас влез в такое дерьмо, что выбираться придется долго. Тело деда разъедает яд, а долги висят над шеей дамокловым мечом. И долг Трану был далеко не единственным и не самым большим, просто самым… срочным.
Но теперь это моя жизнь и мое тело.
И я единственный, кто может что-то изменить. Если стану сильнее.
Я опустился на корточки возле одной из грядок, машинально выдергивая сорняк. Я сжал его в ладони, чувствуя, как сок растения пачкает пальцы. Зеленый, горьковатый запах ударил в нос. Благодаря системе я теперь знал, что это была Ползучая Горечь — агрессивный сорняк, который высасывает из почвы все полезные вещества. Обычно от него избавлялись при первых признаках появления, а тут он разросся в некоторых частях сада.
Каждое из растений можно было бы спасти с помощью Анализа, который бы указал на его проблемы. Вот только даже если я смогу восстановить часть растений в саду — что дальше? Продавать травы на рынке? Нести травникам?
Но сколько я смогу заработать на таких растениях? Да, они полезные и что-то будут стоить, но самых ценных экземпляров тут нет: их либо своровал Элиас, либо продал сам дед. Из того, что тут есть я выгадаю где-то пару серебряных в неделю, если очень повезет. А долг деда только Трану десять серебряных. И у нас осталось три дня.
Я знаю тысячи растений благодаря системе, но что толку от знаний, если я не могу их добыть? Ценные травы растут глубже в лесу — там, где водятся монстры, а на окраине есть только самые простые, которые стоят медяки.
Единственное мое реальное преимущество — система и дар.
Если я стану одаренным, то всё изменится: я смогу зарабатывать, помочь Грэму и отдать долги и налаживать, менять уже свою жизнь. Все одаренные ценятся здесь: травники, охотники, целители, приручители… Любая специализация даст мне возможность не просто выжить, а жить.
Я поднялся, отряхивая руки о штаны, и еще раз медленно обошел сад. Это помогало спокойно думать.
Шлепа переваливался следом, время от времени клюя зазевавшихся жуков.
— Что делать, пернатый? — тихо спросил я у гуся. — Как вытащить нас с дедом из этого дерьма?
Я остановился у забора, глядя в сторону леса. Солнце уже поднялось высоко, и в его лучах отчетливо виднелась золотистая пыльца, падающая с крон Древ Живы. Она медленно опускалась, словно снег в замедленной съемке, оседая на листве обычных деревьев, на траве, на крышах домов и снова становясь невидимой.
Жива…
Воспоминание о Гарте всплыло само собой: его наглая ухмылка, уверенность в движениях, та легкость, с которой он готов был задушить меня одной рукой. Он был одаренным Охотником — человеком, которого боялся и которому не смел перечить Элиас.
Ну а Грэм, который одним ударом сбил Гарта с ног… Даже будучи больным, отравленным и медленно умирающим он был опаснее молодого одаренного Охотника.
В этом мире сила решала всё. Сила и возможности, которые давал пробужденный Дар.
Мне нужен Дар, а я… Я просто стою здесь и думаю о прополке грядок.