— Это хорошо или плохо? — уточнил я, — Я имею в виду большой духовный корень.
— И то, и другое, — Грэм остановился и посмотрел на меня. — Большой духовный корень означает огромный потенциал. Ты сможешь накопить больше живы, чем обычный одаренный и стать сильнее, но…
— Но?
— Но на его заполнение нужно гораздо больше живы, — закончил он.
— И в чем проблема?
О своих сроках я пока молчал — ждал, что сначала скажет дед.
— Время. — коротко ответил он. — После пробуждения дара у ребенка или… — Он посмотрел на меня. — Или подростка мало времени. Обычно не больше пары дней. Именно поэтому родители загодя закупают эликсиры с насыщенной живой для такого момента.
До меня начало доходить. Дело не в том, что я слишком медленно набирал живу, похоже у любого пробужденного это проблема, иначе бы не требовались дорогостоящие эликсиры. На эти возникшие мысли память Элиаса тут же подкинула информацию, что обычные небогатые и даже бедные родители копят на такие эликсиры не один год, откладывая для ребенка и надеясь, что в один момент они пригодятся. Ну а если нет… то по меньшей цене их продавали обратно травнику или алхимику.
Но самое идиотское, что подобный эликсир сам Элиас уже украл у деда и… выпил. Естественно это было бесполезно, поскольку Дара у него не было. Элиас только зря потратил ценную вещь и вот теперь то, что могло бы пригодиться мне сейчас, было использовано глупым мальчишкой.
Ладно, что сделано — то сделано. Все мы совершаем ошибки.
— Я понял, — кивнул я, — Продолжать не надо, вариант с эликсиром мне закрыт.
Грэм пристально взглянул на меня и уже видимо хотел напомнить, кто украл эликсир, но почему-то передумал и сказал:
— Да, эликсира нам не добыть.
Но меня интересовал еще один вопрос:
— А почему после пробуждения Дара такой небольшой срок, всего пара дней?
Грэм вздохнул и начал говорить так, будто объясняет самые очевидные на свете вещи глупому ребенку:
— Дело в том, что когда Дар пробуждается, тело человека очень короткий период времени чувствительно к живе. Именно в это время и нужно заполнить духовный корень. И чем позже пробуждается Дар, тем меньше времени у одаренного, чтобы заполнить открывшийся духовный корень.
— А мне уже…
— Почти шестнадцать. — закончил за меня дед, — Поэтому я даже не знаю, сколько у тебя времени. Я вообще не припомню пробуждения Дара в таком позднем возрасте ни у кого из поселка. Но… лучше поздно, чем никогда.
Я задумался. Значит, ограничение в два дня системы не просто ее прихоть — так происходит у всех одаренных.
— А что будет, если не заполнить его в течение этого периода?
— Откат… Можно вообще потерять возможность пробудить Дар, — ответил Грэм, — Когда в тебе проклевывается росток Дара, то твое тело как бы настроено принимать живу, и потом такого момента может просто не быть. Человек сам этого не контролирует.
— Значит, у меня есть всего день-другой? — спросил я деда, как бы проговаривая сроки системы вслух.
— У всех по разному, но я думаю около того. Я ощутил емкость твоего корня, и могу точно сказать, что столько живы ты простой медитацией не накопишь ни за неделю, ни за две. А столько времени твое тело точно ждать не будет.
Собственно, дед подтвердил те выводы, к которым пришел я сам: я не успею с помощью медитации накопить достаточно живы так быстро, даже если буду сидеть близко к лесу. И следующая попытка у меня будет только через три года, а три года — это слишком долго в таких обстоятельствах.
— И что мне делать? — спросил я прямо, — Я пытался найти где побольше живы: сидел и в саду, и за ним, и поближе к лесу, но везде ощущаю, что живы просто недостаточно, что она слишком медленно накапливается.
— Еще бы, — хмыкнул дед, — Если б можно было просто посидеть и медитацией накопить достаточно живы для пробуждения Дара, никто бы не покупал дорогущие эликсиры.
Логично.
— А что же делать мне?
— Не тебе, а нам. Теперь это и моя проблема, ведь если у тебя пробудится Дар, то ты перестанешь быть бесполезным нахлебником. Для тебя это всё изменит — не об этом ли ты мечтал?
Я кивнул.
— Мечтал.
Элиас об этом действительно страстно мечтал, и все свои поступки оправдывал тем, что у него Дара, а вот, мол, будь у него Дар, то и жил и вел бы он себя совсем по-другому.
Но я уже понимаю, что это изменило бы немногое: был бы таким же неблагодарным говнюком, только с Даром.