Я поежился.
— Именно поэтому ты не трогаешь ничего без моего разрешения. Растения меняются и мутируют очень быстро, и чем глубже в лес, тем сильнее. Поэтому… никто, ни один Охотник не может знать какие у того или иного растения за Кромкой свойства сегодня. И я в том числе. То, что было безопасным вчера, сегодня смертельная дрянь.
Я кивнул. Теперь мне стало понятно, почему травники с Даром так ценны — они могут «чувствовать» растения и определять подобные опасности именно Даром, а не опытным путем. Получается, что просто запомнить растения и их свойства не выйдет, потому что они изменятся? Но что-то мне подсказывало, что не всё так просто. Думаю, не все растения меняются так быстро, как говорит Грэм и большая часть всё же сохраняет свои свойства. Не зря же меня система заставила запомнить тысячи растений, думаю, в ее «базе» есть еще десятки тысяч.
Интересно… а это был единственный тест? Или может для доступа к каким-то дополнительным ее функциям мне придется проходить еще тесты? Ладно, не о том думаю. В лесу нужно думать только о том, что под ногами и о том, что перед тобой.
— Сейчас тебя интересует только моя спина, Элиас, — не оборачиваясь сказал Грэм, — Ты идешь за мной и даже не думаешь о том, чтобы куда-то свернуть, что-то подобрать. У нас есть цель — довести тебя до корня Древа и вернуться живыми.
— Я понял.
— Надеюсь. Ходил бы со мной раньше в лес, не пришлось бы объяснять эти очевидные вещи. — добавил он следом.
Я вдохнул. Глаза постепенно привыкали к полумраку леса.
— И еще, — обернулся старик, — Что бы ни случилось — не паникуй. Паника убивает быстрее любой твари. Если почувствуешь страх, сразу начинай дышать медленно и всегда думай головой, а не инстинктами. В лесу быстрее всего погибают те, кто поддаются панике.
Он на секунду умолк, и голос его дрогнул:
— И последнее, Элиас, если я скажу: ' Бросай меня и беги' — просто сделай это, без разговоров и героизма, понял?
— Нет, — ответил я честно, глядя ему в глазах. — Я не брошу тебя.
Я просто не мог бросить этого старика, и пусть он мне не был родней, но и чужим человеком уже не был. Никогда я в экспедициях никого не бросал, и меня не бросали. На этом строилось выживание: люди должны помогать друг другу в тяжелых ситуациях, а не думать о собственной шкуре. То, о чем он просил, было просто невозможно для меня ни в том мире, ни в этом.
Дед только покачал головой:
— Посмотрю я на тебя при виде твари: поджилки затрясутся и будешь думать только как спасти свой зад. На словах, до входа в лес, все герои, а вот внутри вся суть человека показывается.
Я не стал спорить. Всё будет видно дальше, в лесу.
Первые километры мы шли по знакомым протоптанным тропам. Это была ещё окраина Зеленого Моря — та самая Кромка. Здесь водились обычные животные, росли привычные растения, которые по утрам добывали собиратели трав. Изредка нам встречались такие собиратели из поселка, с огромными корзинами за спиной. Дед кивал им в знак приветствия, но не останавливался для разговоров.
Постепенно людей становилось всё меньше, а лес — всё гуще и странней. Деревья становились крупнее, а их листва переливалась неестественными оттенками зеленого, словно мы оказались в тропиках.
В какой-то момент в воздухе возник сладковатый аромат, от которого слегка затошнило.
— Пыльца Дурманного Мака. Конечно это никакой не мак, но очень похож и растет вверху, на деревьях, поэтому пыльца разлетается далеко, — пояснил он. — В небольших количествах безвредна, но если надышишься, начнутся галлюцинации.
Я старался дышать через нос, короткими вдохами, тогда же, когда это делал и Грэм, а он выбирал каким-то образом места, где ее было меньше.
Но даже так я чувствовал, как жива вокруг становится всё плотнее, а голова немного кружится даже от небольшого количества пыльцы мака. Грэму пока всё было нипочем, его походка была твердой и уверенной. Как будто это не его тело пожирает черная хворь.
Мельком взглянул на прогресс.
[ПРОГРЕСС: 5.2/100]
За первые два часа пути я накопил больше живы, чем за всё время в саду. И похоже это было только начало. Начальное волнение, которое я испытывал заходя в лес, куда-то исчезало, и это был плохой знак. Потому что это не был обычный лес — этот лес был чем-то другим — живой экосистемой, убивающей чужаков. А раз я расслабился, значит, потерял бдительность.
— Стой, — вдруг очень тихо сказал Грэм, подняв руку.
Я замер на месте.
Наверное секунд десять ничего не происходило: лес жил своей жизнью, мне на куртку села какая-то мушка, а рядом прожужжала пчела. Я даже подумал, что дед ошибся, но тут вдруг высоко в кронах что-то промелькнуло что-то серое, размерами с небольшую собаку.