Мы медленно, мучительно медленно двинулись прочь от корня Древа.
Хотелось рвануть подальше от этого места, да побыстрее. Вот только это было невозможно: я тащил Грэма и мог только оглядываться по сторонам и надеяться, что сзади никто не крадется. Даже просто обернуться с стариком на плечах я нормально не мог.
Каждый шаг давался мне с трудом, ноги дрожали, спина ныла, а дыхание постоянно сбивалось.
Но я не останавливался — нужно было уйти подальше от корня.
Я еще раз осознал насколько же я слаб, и как не хватает в такие моменты простого физического развития, элементарной силы, чтобы спасти кого-нибудь, вытащить на своем горбу.
Через минуту мы прошли уже метров двадцать и позади раздалось хлопанье крыльев, заставившее меня вздрогнуть.
Как там говорил Грэм? «Если слышишь крылья, прячься к дереву»?
Я обернулся. Троица падальщиков кружила над местом боя, спускаясь к тушам волков.
Как быстро!
Мы ушли вовремя, главное, чтобы они не переключили свое внимание на нас. С другой стороны, им хватит тут попировать не на один час, два человека не должны их заинтересовать.
Я заставил себя ускориться. Шаг… Шаг… Еще шаг…. Нога плотно вдавливалась в землю весом деда.
Нужно просто идти и не останавливаться.
Грэм совсем уже бессильно обмяк на мне. Его голова свесилась, а глаза закрылись. Он хрипло и неровно дышал, но дышал! Это главное.
Пять минут было просто тяжело, потом пот стал заливать глаза, а дыхание сперло, но останавливаться было нельзя — слишком уж близко мы были к Древу Живы. Нужно отойти подальше и тогда только сделать минутную передышку, еще пока слишком рано.
Я выжал из себя пятнадцать минут пути, и то благодаря тому, что дед вернулся в сознание и облегчил мне ношу.
— Там… — мотнул дед головой в сторону, указывая куда-то, — Едкий Лишайник… видишь?
Взглянув в сторону, я увидел ярко-оранжевый, тускло мигающий лишайник, покрывающий старый пень.
— Сорви… Перчатки надень… Жжёт сильно, но запах перебьет кровь…
Я вдруг понял, что по дороге к Древу я не видел этого пня, а это значит, что я уже иду не той дорогой, по которой мы шли к нему.
Ладно, спокойно.
Я осторожно привалил деда к стволу дерева и направился к лишайнику. В моей голове было это растение — система его давала во время теста, так что я помнил его свойства. Вот только я не помню ни слова о том, что его можно использовать для перебивания запаха крови.
Приблизившись, я почувствовал резкий, едкий запах. Как смесь нашатыря и гнили. Даже сквозь толстую кожу перчаток я ощутил жжение, будто держал в руках раскаленный уголь.
— В раны, не бойся… У меня кожа закаленная, мне это не навредит… Не раз уже так делал. — пробормотал он, тяжело дыша.
Я с сомнением посмотрел на лишайник, но всё же сделал как он просил и начал размазывать лишайник по ранам.
Дед сжал зубы, но не проронил ни звука, только мышцы на его лице напряглись.
Едкий запах стал ещё сильнее. Мне даже пришлось отвернуться, чтобы не задохнуться.
Но это работало: запах крови действительно перебивался!
— Хорошо… — выдохнул Грэм. — А теперь возьми пару кусков ткани там, на дне сумки, и перебинтуй…
Я нащупал на дне сумки несколько мотков чистой ткани и перевязал раны. Удивительно, но лишайник не только перебил кровь, но и остановил ее. Ткань Грэм сказал тоже пропитать соком лишайника, который я выжал на нее.
— И себе на одежду тоже разотри. — приказал дед, прикрывая глаза.
Через полминуты моя одежда страшно воняла, а глаза от этого запаха щипало до слез, но лучше так, чем если нас найдут по запаху.
— Дед, — позвал я, когда закончил. — Как ты?
Грэм открыл глаза. Они были мутными, но он всё ещё был в сознании.
— Яд… — прохрипел он. — В когтях волков был яд… — Он замолчал, тяжело дыша. Потом продолжил: — Нужно добраться до поселка… Там что-нибудь придумаю…
Он попытался встать, но сил на это просто не хватило, его рука дрогнула и Грэм снова осел на землю.
Чёрные прожилки на его теле стали ещё темнее и больше.
— Эликсир… — продолжил дед, закрывая глаза. — Я сжёг слишком много… Откат будет сильным… Может, потеряю сознание… Если это случится… Тащи меня… Не останавливайся, понял?
— Понял, — твердо сказал я.
Глаза его закрылись, голова откинулась назад.
— Дед? Дед⁈
Он не ответил потому что уже потерял сознание.
Я остался один в лесу, с бесчувственным телом деда на руках, которого мне нужно как-то дотащить до поселка.