Это усиление — единственный вариант вынести Грэма из леса до наступления темноты.
Я прислонил старика к ближайшему дереву. Сам лег рядом. Сил сделать хотя бы шаг просто не было.
Дышалось тяжело, но накатившая головная боль понемногу отпускала. Ноги дрожали, будто я пробежал марафон, хорошо хоть руки двигались нормально — на них это никак не сказалось.
Значит, куда живу направляешь, там тело и истощается сильнее всего? Понятно.
— Дед, — осторожно прикоснулся я к нему, — Дед, держись.
Он не ответил.
Ладно, план понятен: я лежу, накапливаю живу и потом делаю рывок, и так раз за разом. Другого варианта у меня просто нет: без использования живы мои ноги просто сдохнут!
Я попытался встать, но тело не подчинялось — откат был слишком сильным.
Сколько времени мне нужно, чтобы восстановиться? Минута? Пять? Десять? А если хищник появится раньше?
Я замер, прислушиваясь. Как будто бы тихо. Вернее, как тихо — лес тихим не бывает, тут постоянно что-то ползает, летает, скребется, жрет друг друга — это дикая природа во всей ее красе.
Несколько минут ничего не происходило, а потом я услышал размеренное хлопанье крыльев. Прямо в десяти метрах от нас приземлился падальщик. Его сморщенная голова склонилась на бок, а из клюва падали капли черной крови. Черные бусинки глаз вперились в меня.
Не знаю почему, но это вызвало во мне какую-то злость. Одна рука легла на кинжал, который дал дед, а второй я схватился за небольшой топор, который был за поясом деда.
Наши с падальщиком взгляды пересеклись и я приподнялся.
Тварь остановилась, повела головой, принюхиваясь, но похоже запах ему был неприятен, потому что он сделал шаг назад и потряс головой.
Это из-за того, что мы воняем соком едкого лишайника или дело в другом? — мелькнула мысль.
Очевидно, падальщик увидел нас лежащими и решил, что мы мертвы, что мы — падаль.
Стиснув зубы, я приподнялся еще выше и дрожащей от слабости рукой приподнял топор. Я не собирался отдавать свою жизнь просто так. Пусть эта тварь кинется на меня, но свое получит — на это силы найду.
Надежда была все-таки на другое: падальщики питаются мертвечиной и не охотятся на живых. Но если они почувствуют слабость… если решат, что жертва не опасна, то могут напасть — ведь так говорил дед?
А я опасен, и должен показать это падальщику. Должен показать, что я не легкая добыча.
Падальщик смотрел прямо на меня, а я — на него, крепче сжимая топор.
Секунда. Две. Три.
Время словно растянулось.
Я ждал, не отводя от него взгляда.
В какой-то момент он просто сделал шаг назад и махнул крыльями.
Не знаю, что его испугало: мой взгляд, где была решимость сражаться до конца, или же просто блеск топора, но это и не важно. Самое главное, что он просто раскрыл крылья, взмахнул ими и взмыл вверх.
Я настороженно наблюдал за его полетом, ожидая что летающая тварь спикирует на нас и это был всего лишь отвлекающий маневр.
Нет, обошлось.
С огромным облегчением я выдохнул и опустил топор. Да, я был готов драться, сражаться, но я понимал, что даже убей я одну тварь, ею бы всё не ограничилось — на звук нашей драки могли прилететь или прибежать другие животные.
Времени на отдых не было. Нужно уходить, пока падальщик не вернулся и не привел с собой других. К сожалению, повадок здешних животных я просто не знал: Элиас не ходил в лес, боялся его, а потому в его знаниях было много пробелов. А такие знания мне бы сейчас ой как пригодились!
Я снова поднял Грэма — на этот раз с огромным трудом, потому что не использовал живу — просто напряг все силы, которые в нужный момент тело всегда находит.
Шаг за шагом, двинулся вперед. Спотыкаясь, но главное, не падая.
Наверное почти час я шел вот так, без использования живы. Я ждал, когда ее накопится побольше.
Во время остановок я закрывал глаза и втягивал в себя энергию, поэтому скоро у меня накопилось больше пяти единиц живы. Не так много как бы хотелось, но на один рывок хватило. В этот раз я уже знал что и как делать и понял, что нужно более медленно использовать живу, лишь понемногу снимая усталость. Вливать ее по чуть-чуть, дозированно. Я понял, что рывок отнимет силы и даст серьезный откат, а вот более плавное использование — нет. Оно позволило тащить деда, пыхтя и обливаясь потом, но не падая и почти не сбавляя темпа.
Шаг… Еще шаг… Еще…
Нельзя останавливаться, нужно идти вперед.