Спустившись, я увидел женщин, которые носили воду, стирали вещи чуть ниже по течению, и что-то полоскали в небольших корытах. На меня никто даже не взглянул, все были заняты своими делами.
Я опустился на колени у берега, зачерпнул пригоршню воды и жадно выпил. Холод обжег горло, но это было именно то, что нужно. Вода тут была чистая и освежающая. Главное — брать выше по течению.
Теперь ведра: я наполнил сначала одно, потом другое и поставил возле себя. Что ж, пора идти обратно. Я выпрямился и охнул от веса ведер — тяжелые, чертовски тяжелые! Сюда бы коромысло… Может оно есть у деда? Вода оказалась тяжелее, чем я ожидал… Или это я был слабее? В любом случае, обратный путь предстоял непростой. Для нормального развитого тела вообще пустяковый вес, а тут… прям тяжело.
Сделал шаг, еще и еще, и медленно шел, пытаясь не разлить воду и не выронить ведра. Хват у Элиаса был, конечно, слабенький и весьма ненадежный. И именно в этот момент, когда я поднимался вверх от речки по протоптанной тропинке, из-за поворота реки, вдоль берега показалась компания.
Мое сердце упало. Я узнал один из голосов — голос Гарта.
Я мысленно выругался. С тяжелыми ведрами далеко не убежишь, а они идут прямо сюда и уже, скорее всего, меня видят. Но мне нужна вода, я не могу просто выплеснуть ее и убежать. Стиснув зубы, я продолжил ее нести, пытаясь просто не думать о Гарте. Может, если не останавливаться, то и не подойдет ко мне? Вот только надежды было… мало.
— Элиас? Постой! — донеслось мне вслед и я застыл. Вот теперь проигнорировать его и не ответить я не мог. И самое главное, не хотелось подставлять спину: я опасался, что этот идиот не найдет ничего лучшего как толкнуть меня вместе с ведрами.
Я обернулся и увидел приближающихся ко мне трех парней и двух девушек. Все примерно одного возраста с Гартом — от семнадцати до девятнадцати лет.
Гарт шел впереди всех, широко улыбаясь и что-то рассказывая девушке рядом с ним, показывая на меня. Она хохотала, прикрывая рот ладонью. Остальные следовали за ними, неся несколько кувшинов и ведер для воды в руках.
— Смотрите-ка, — протянул Гарт, расплываясь в ухмылке и направляясь ко мне, остальные остались чуть позади, — Кто к нам пожаловал. Элиас-воришка собственной персоной. Водичку носишь? Не тяжеловато?
— Разберусь. — ответил я Гарту который пользуясь тем, что я с ведрами проскочил мимо и перегородил тропу.
Я молча двинулся вперед.
— Эй, стой, — Гарт положил руку мне на плечо. — Куда торопишься? Мы же не виделись… сколько? День? Два? Как насчет поговорить со старым другом? А то последний разговор что-то не заладился. Надо обсудить парочку деликатных моментов.
— Отойди, — спокойно сказал я.
— О, как грозно, — Гарт обернулся к своим дружкам, изображая испуг. — Пустышка мне угрожает. Страшно, аж жуть. Не дури, Элиас. Раз говорю, потолковать надо, значит надо.
Вот дернул же черт этого придурка прийти к реке в то же время, что и меня!
Глава 13
Я стал боком, чтобы держать на виду и Гарта, и его дружков.
Девушки и парни позади нас хихикнули. Одна из них привлекла мое внимание, не знаю почему, но сердце забилось чаще, и это была не моя реакция, а тела. Девушка была высокая, с рыжими волосами и зелеными глазами. Она смотрела на меня с каким-то плохо скрываемым презрением.
И ровно в этот момент меня накрыло воспоминаниями: эту девушку звали Эйра, она дочь кузнеца с Даром огня. Красивая, талантливая, даже странно, что до сих пор Эйра оставалась в этом поселке. Хотя, с другой стороны, почему странно? Тут у нее есть доступ к живе, которого нет внутри королевства.
Память Элиаса об этой «особе» отозвалась болезненным ударом в сердце — Эйра была причиной многих его краж. Деньги, украденные у деда, у соседей, все эти мелкие пакости — часть из них шла на подарки для неё. Глупого мальчишку ослепила первая любовь, и он был готов на всё, лишь бы произвести на нее впечатление.
Вот как… — подумал я, — Значит, воровал не только для того, чтобы добыть денег на Дар. Эх, Элиас-Элиас…
Увы, это была безответная любовь.
Эйра относилась к нему снисходительно, как к надоедливому ребенку, но подарки принимала с удовольствием. А встречалась с Гартом. А Элиас… он жил надеждой. Мечтал, что когда-нибудь она ответит на его чувства.
Я почувствовал укол боли отвергнутой любви и унижения — это было остаточное чувство Элиаса, отпечатавшееся в памяти этого тела. Все воспоминания, связанные с Эйрой, пронеслись одним единым потоком, пока я смотрел на девушку. Конечно, зная изнутри, каким был Элиас я не испытывал к нему жалости или чего-то подобного. Он заслужил всё то, что получил. Но какое-то неприятное чувство, тот самый «осадочек», остался.