— Руку. Убери. — отрезал я, — И я пойду домой. Может и лишнего ничего не скажу. Сам же меня тут задерживаешь. На нас смотрят много глаз, не смущает? Вон парочка Охотников остановилась, им тоже интересно.
— Ты… — прошипел он, однако обернулся. И все понял.
— Гарт, оставь его, — донесся голос Эйры, — Зачем марать руки о пустышку. Один удар — и он подохнет, оно тебе надо? Проблем не оберешься.
Хватка Гарта снова ослабла, и он отступил на шаг назад.
— Да уж, ты как всегда права, Эйра. — надменно хмыкнул он, — Он не стоит нашего времени. Иди уже, ворюга.
— Так-то лучше. — хмыкнул я, подхватил ведра и обошел Гарта.
И в этот раз он мне не мешал. Не удивлюсь, если Эйра тоже заметила Охотников, и только поэтому остановила его. Впрочем, я думаю даже не будь тут Охотников, он бы меня не трогал. Припугнул бы, не более. Я ему полезнее на побегушках, просто он еще не понял, что это время окончательно ушло.
Каждый шаг давался мне с трудом. Вёдра были тяжелыми, а мышцы все еще ныли от вчерашнего. Уже на четвертый-пятый шаг руки онемели, а в пояснице несколько раз прострелило.
Но я не остановился и не сбавил темп — не хотел показывать слабость перед теми взглядами, которые буравили мою спину. Я знал, что они смотрят, следят, ждут возможность отпустить шутку. Казалось бы, какое мне до этого дело? Но что-то внутри протестовало перед тем, чтобы показывать слабость. Поэтому я не делал остановок, несмотря на то, что было тяжело.
Да, в каком-то смысле идиотизм, но хотелось побыстрее покинуть это место, эту реку, и не показывать еще большей слабости. У меня получилось, хотя от такого маленького «геройства» аж потемнело в глазах.
Дорога домой казалась бесконечной, а ведра становились тяжелее с каждым шагом. Уже когда отошел достаточно далеко от реки, я сделал передышку. Потом еще одну.
Ничего, скоро к этому весу я привыкну.
Когда я вернулся во двор и поставил вёдра у корыта, то позволил себе выдохнуть и упал на скамейку у стены. Вытер пот со лба и снял мокрую рубаху. И почему Грэм не построил свой дом поближе к реке, как другие нормальные люди?
Ответ я знал — потому что ему сгонять за водой было как нечего делать. С его силищей он бочки мог таскать не запыхавшись. Раньше… до этого всего.
Я вздохнул, ощущая слабость в теле.
Всё, лимит организма исчерпан и тело требует отдыха. Я вспомнил компанию Гарта и взгляды ровесников. Они меня не задевали, но хорошо показывали положение Элиаса в поселке.
Я прожил долгую жизнь и знал: репутацию заработать тяжело, потерять легко, а восстановить — почти невозможно. И сейчас мне придется ее даже не восстанавливать (восстанавливать там нечего), мне придется строить ее заново, кирпичик за кирпичиком. И ждать, какие еще сюрпризы преподнесет память Элиаса. Например, как сегодняшние воспоминания про Эйру, которые проявились в самый неожиданный момент.
Вот только чтобы Элиас ни чувствовал к Эйре, Гарту, да к кому угодно — это не мои чувства. У меня свой взгляд на этих людей.
Тело уже почти высохло от пота и можно было продолжать работу.
Воду я принес, нечего отдыхать — нужно вымыть посуду, приготовить еду, проверить деда.
Я заставил себя подняться.
Собрал все грязные миски, ложки, которые накопились, и начал оттирать их в корыте. Не в большом, я нашел поменьше, в котором Грэм обычно мыл посуду. Вода была холодная и руки быстро замёрзли. Грязь не хотела отмываться, она въелась в дерево и глину. На несколько минут замер на месте и начал копаться в воспоминаниях, ища что же тут использовали для мытья посуды и остального. Память подкинула странные сушеные растения, которые Грэм использовал для подобного. Когда нашел эти несколько пучков то тут же узнал их — они были в тесте системы. Это был местный аналог мыльнянки. Его корни содержат сапонины — природные поверхностно-активные вещества. В старину на Земле их использовали вместо мыла, и тут видимо тоже.
Пучок растения и несколько корешков я растёр в ступке. Затем добавил воды и получилась пенистая кашица с резким, но не неприятным запахом.
После я натёр этой смесью посуду и грязь сразу стала отходить намного легче. Ополоснул чистой водой и готово.
Вздохнув после мытья я поднялся — пора было приняться за готовку.
Зайдя в дом я подошел к полкам, где хранились припасы и начал осматривать, что из этого можно приготовить: деду, да и мне тоже, нужно как следует поесть. После таких нагрузок тело требует много калорий.
Я взял один корнеплод, очень похожий на картошку, но с фиолетовой кожурой, понюхал — пойдет. Тут его употребляли в еду и много. Дальше нашел морковкоподобный овощ. Откусил кусочек, просто чтобы понять вкус. Вкус оказался травянистый, чуть горьковатый.