Я вздохнул, закатал рукава и направился к пристройке, где хранились садовые инструменты. Большинство из них были в плачевном состоянии: почти все были ржавые и с треснувшими рукоятками, но нашлась одна вполне сносная тяпка. Я взял ее и плетеную корзину для сорняков. Корзин, кстати, у Грэма была дюжина разных размеров, одна даже такая же большая как у тех сборщиков, которых я мельком видел у Кромки.
Начал с расчистки главной тропинки, которая вела от дома к дальним грядкам. Земля была твердой, спрессованной, но даже в ней смогли уцепиться сорняки и глубоко пустить корни. Такие попробуй выдерни! Живучие!
Скоро каждый удар тяпки отдавался болью в плечах и спине. Мышцы протестовали против непривычной нагрузки, но я заставлял себя продолжать: физическая работа была нужна не только саду — она была нужна была мне, моему слабому телу. Каждое движение делало меня чуть сильнее, чуть выносливее.
Через полчаса работы я остановился, чтобы перевести дух. Рубашка прилипла к спине от пота, а руки покрылись волдырями там, где держали рукоятку тяпки. Кожа Элиаса была слишком нежной и не привыкшей к обычной работе. Но результат был виден: десятки метров чистой тропинки, свободной от сорняков. Я сполоснулся свежей водой и смыл себя пот, а потом выпил большую кружку воды, наслаждаясь каждым глотком. После тяжелой физической работы это было самое то.
Отдыхал недолго, и заметил, что восстановление идет как будто быстрее чем должно. Из объяснений была только жива. Похоже, она ускоряла восстановление тела. Десяти минут на отдых хватило и я продолжил, только занялся уже прополкой.
Теперь ко мне присоединился Шлепа, будто проверяя, качественно ли я работаю или халтурю? Сам он занимался ловлей насекомых-паразитов. Иногда, когда я отвлекался, поклевывал и меня.
Работа была тяжелой, так как корни сорняков уходили глубоко, и приходилось в некоторых местах буквально копать тяпкой, чтобы извлечь их полностью. Та же ползучая горечь опутала всё своими жилистыми стеблями, и за каждым вырванным побегом из земли тянулась целая сеть корневищ. Солнце палило, пот заливал глаза, а спина ныла… но я продолжал. Было даже что-то приятное в этой монотонной работе.
Взмах. Земля взрывается. Вырываю сорняк и бросаю в корзину. И так сотни и сотни раз. К удивлению, между этими зарослями нашлись еще полезные растения, которых я сразу не заметил. Железный хвощ, обладающий неплохим кровоостанавливающим эффектом, если верить моим знаниям. Тоже пригодится. Из сорняков еще попался ползучий горец — сорняк, который высасывал из почвы все полезные вещества. С ним приходилось возиться руками, слишком уж он цеплялся за землю и за каждый камешек. Эх, если бы ценные растения обладали подобной живучестью, насколько было бы проще… Но имеем то, что имеем.
С каждой вырванной травой, с каждой очищенной грядкой я чувствовал странное удовлетворение от проделанной работы, результат которой был виден сразу. Мыслями вернулся к Грэму. Его черная хворь, что это, яд? Или что-то другое? Не знаю почему, но память Элиаса молчала об этой болячке, а значит частой ее точно не назвать. Грэм что-то подхватил глубоко в лесу, и как с этим справиться тут, в поселке, не знали. Чем-то действие этой «хвори» мне напоминало даже не яд, а… какого-то живучего паразита, который медленно захватывает тело жертвы. Старик точно не говорил внуку о деталях этой болячки, так что… предстояло разговорить его самому.
Утерев пот, я взглянул на бьющие в лицо солнце и даже от этого простого действия получил удовольствие.
Наткнулся на грядку с корнеплодами, похожими на морковь — увы, большая часть была погибшими, сохранилась только парочка самых стойких экземпляров, которые находились ближе всего к забору. Я осторожно разрыхлил вокруг них почву, убедился, что все сорняки удалены и двинулся дальше. Гора сорняков в корзине всё росла и росла.
Встречались мне и незнакомые «культурные» растения, которые каким-то чудом уцелели в этом хаосе. Я заметил несколько кустов без цветов и без ягод — их покрывал какой-то грибок, листья почернели и скрутились. Еще были небольшие фруктовые деревца, которые, видимо, Грэм посадил не так давно — плодоносить они начнут еще не скоро. Вокруг них тоже всё убрал и осторожно подвязал из того, что было. Попался мне еще огромный лопух с толстыми желтыми прожилками, прижатый к земле и истощенный. Когда очистил сорняки, он буквально на глазах начал поднимать листья к свету. Его листья обладали сильным мочегонным свойством. Не знаю зачем он был Грэму, но раз посадил — значит, было нужно.