То же самое, и так же осторожно проделал и с Солнечной Ромашкой.
Когда «почувствовал» растение, то осознал, что одной живы и воды тут будет мало. Нужна была другая земля, а лучше вообще в кадочку пересадить его. А землю и вовсе лучше взять не из сада, она тут уже истощена, — а ту, что поближе к лесу.
Этим и занялся: нашел пустую кадочку, взял тяпку и неспешным шагом двинулся к лесу. Нашел место, где земля была достаточно мягкой и взял ее. Когда откапывал землю, несколько раз просто погружал руку в нее и прислушивался к ощущениям. Разница была очевидна: в самой земле у леса живы больше, чем в той, истощенной, в нашем саду. Потом осторожно пересадил Солнечную Ромашку.
Рядом, переваливаясь, кругами ходил Шлепа. Небось подумал, что я опять что-то ворую. Ну хотя бы не щипался и ладно.
Скоро Солнечная Ромашка, обрезанная от мертвых корней, была пересажена в кадочку. Вновь я использовал свой Дар, чтобы понять, стало ли ей лучше, и чувствует ли она разницу? Чего ей еще не хватает? И добавил следом частичку живы.
И вот после всего этого политое, пересаженное, наполненное живой растение ожило. Внешне это никак не проявилось, но я знал, что жива ушла в корни, укрепила их, напитала силой стебель и остатки достались уцелевшему листочку.
Я вытер пот и выдохнул. Поставил Ромашку на подоконник, как раз под лучи солнца. Ей было это необходимо.
— Что ж… — сказал вслух, — Пора отмыться.
Воды оставалось мало, одной ходки явно недостаточно, но на то, чтобы отмыть основную грязь хватит. Руки, ноги, даже лицо — всё было грязным после работы в саду, а заходить в дом таким не хотелось. Рядом бегал Шлепа и что-то довольно гагакал. Надеюсь, это он показывает, что ему нравится чистый сад и проделанная мной работа.
Сад теперь выглядел по-другому: очищенный от сорняков, от погибших растений, но… пустой. Ничего, скоро тут все зацветет.
Когда где счистил, где-то смыл, а где-то оттер основную грязь и с облегчением выдохнул.
Это тело не привыкло так работать.
Усталость навалилась как свинцовое одеяло. Запас живы был на низком уровне. Мышцы ныли, лицо и руки горели от постоянного нахождения под прямыми лучами солнца, ну и пусть. Налил себе кружку воды и выпил её залпом — горло давно пересохло от жажды.
Вот теперь можно было передохнуть, чистым (относительно, конечно) и вымотанным. Эта половина дня прошла явно не зря. Я много сделал. Надеюсь, следующие дни будут такими же продуктивными.
Войдя в дом, я заварил себе простой травяной чай. Живот возмущенно заурчал — одним чаем сыт не будешь. Но еда потом, сейчас просто чай.
Закрыв глаза, наслаждался каждым глотком.
Когда закончил пить, заварил еще одну чашку для деда.
— Дед, — тихо позвал я, заходя в его комнату. — Как ты?
Грэм открыл глаза. Выглядел он лучше, чем утром: лицо не такое серое, а дыхание ровное. Правда, за все время, пока я наводил порядок в саду он так и не встал, а значит… чувствует себя он не очень.
— Лучше, — ответил Грэм, медленно приподнялся на локте. — Гораздо лучше, чем ожидал. Что ты там делал? Слышал какой-то шум и возню во дворе.
— Приводил сад в порядок, в основном сорняки убирал и смотрел что уцелело.
Грэм удивленно посмотрел на меня:
— Ты? В саду? Не поверю, пока не увижу.
— Люди меняются, дед. — покачал я головой. — Ты уже должен был это заметить. Это не пустые слова.
Я помог ему сесть и протянул чашку с чаем.
Пил его он молча, о чем-то размышляя. О чем-то своем.
Отложив чашку в сторону он задал вопрос, которого я всё это время ожидал — вопрос о Даре:
— Скажи-ка, Элиас… ты что-нибудь необычное чувствуешь? После пробуждения Дара.
— В каком смысле? — уточнил я, — Что ты имеешь в виду под «необычным»?
— Ну… с растениями что-нибудь. Травники обычно чувствуют их состояние, понимают, что им нужно. А ты? Что изменилось в тебе? Какие ощущения появились? У каждого это может быть свое, поэтому я так спрашиваю.
Я колебался секунду, но решил ответить хотя бы частично честно:
— Да, что-то есть. Когда работал в саду, иногда… ну, как будто понимал, что растению нужно. Где болит, чего не хватает.
— А-а, — протянул Грэм, и в его глазах мелькнул интерес. — Это хорошо, очень хорошо. Значит, Дар у тебя полезный — Травника. Один из самых полезных в нашей местности.
Я осторожно кивнул.
— Но, это твои ощущения, для точного определения надо бы проверить тебя на камне определения.