Он вздохнул.
— Но… отбили не всех. Спасли не всех. Погибло слишком много, Элиас. Погибла Мариэль…
— Мариэль? — переспросил я, потому что на это имя память Элиаса не отзывалась, он вообще не знал этого имени.
— Моя первая жена… — пояснил Грэм, — Она погибла на третий день зачистки. — Голос его стал едва слышным. — Черная лиана пронзила ей легкие и добралась до сердца.
Грэм стиснул зубы и почти зарычал:
— Я до сих пор помню, как она улыбнулась мне за секунду до того, как из-под земли вырвалась эта проклятая лиана. Я держал ее на руках, когда она умирала. Яд она из себя вывела, но это не помогло… рана была смертельной.
Он умолк ненадолго, будто заново переживая те мгновения и… продолжил:
— А потом, когда добрались до края города, мы нашли то, что когда-то было Валерианом — то, что когда-то было ребенком. — дед понизил голос, — Ствол дерева размером с дом. С детским, немного удивленным лицом, застывшим в коре, и руками, превратившимися в ветви — уродливое подобие дерева. Он был еще жив, даже после той мощнейшей атаки, которую устроили наши огневики. Я до сих пор будто ощущаю тот жар у себя на лице и слышу его крики. Этот ствол… его было невозможно разрубить обычным оружием, даже лучшее зачарованное оружие тупилось об него. Отрубленные куски продолжали шевелиться, пытались срастись обратно. А мы рубили и рубили… все вместе.
— Но как тогда вы его уничтожили?
— Помогли алхимические реагенты — они оказались наиболее эффективными. Те места залиты ими так, что там веками ничего расти больше не будет. Мертвая земля. Алхимики боялись, что каким-то образом, через семя или еще через что-то он сумеет возродиться. Но почему-то Валериан не ушел в лес. Не мог, или не захотел покидать родной город. Не знаю…
Возможно, — мелькнула у меня мысль, — Лес его отверг. Отторг. Возможно лес тоже посчитал, что Симбионт… противоестественен.
Я на мгновение представил себя этим Симбионтом — представил, что меня ждет такая же участь и сразу стало не по себе.
Грэм тяжело вздохнул:
— Вот так вот, Элиас…
— Ты никогда не рассказывал про это, и про… Мариэль. — сказал я.
— Я не говорил о ней потому что… — он запнулся, — Потому что после её смерти я запер эту часть жизни глубоко внутри. Думал, так будет легче… Зачем бередить старые раны?
— Она была Одаренной?
— Мастер ядов, — ответил Грэм.
— Мастер ядов? — уточнил я.
— Да. Редкий Дар целительской направленности… Эх… Будь она тут, со мной, то черная хворь… — он показал предплечье, окутанное сетью черных прожилок, — не была бы проблемой. Не потребовалось бы никаких эликсиров — хватило бы только ее Дара. Этот камень, — старик кивнул на камень определения, — Ее.
Ясно. Похоже, это его единственная вещь от той, первой жены, которую, судя по всему, он любил до сих пор. И скорее всего, только поэтому столь ценная вещь до сих пор не продана, не верю, что будь у него желание Грэм не нашел бы возможность продать ее и расплатится с долгами. Для него память о жене, заключенная в этом камне, важнее все долгов вместе взятых.
— Если бы не твой Дар Симбионта, я бы об этом тебе и не рассказывал.
— А почему я никогда не слышал о таком Даре? — спросил я.
— Потому что те, кто знает, об этом не говорят. А те кто не знает, оно им и не надо. — мрачно ответил Грэм. — Есть Дары, о которых лучше не знать простому народу: Мастера над мертвыми, Симбионты, Кровавые Маги…
— Может, тот Симбионт… это просто случайность? Он был ребенком, его родители не обратились вовремя к гильдиям, которые бы могли направить его в нужное русло? — предположил я.
— Увы, — покачал головой Грэм, — Тот случай был не единичным: последовала вспышка пробуждения подобных Даров вдоль Зеленого моря. Так были уничтожены еще четыре города… И другие Симбионты были еще хитрее и опаснее. Вот с тех пор и приняты более жесткие «меры» чем было раньше.
— «Меры»?
— Да, в королевстве действует специальное подразделение Надзора для уничтожения опасных Одаренных еще с детства. Они отслеживают подобных Валериану Одаренных и устраняют их. До того, как те станут угрозой.
— Значит, если кто-то узнает, что у меня такой Дар, то.
— Тебя убьют. — Грэм посмотрел мне прямо в глаза. — Без суда и разговоров. Просто убьют. И будут правы, потому что твоя смерть убережет тысячи людей и Одаренных от гибели.