— Но это… — Тран явно растерялся. — Это же твой топор! Оружие охотника. Это…
— Сказано, бери! — рявкнул Грэм, и тут же закашлялся. Сплюнул в сторону кровь, и продолжил, — У настоящего охотника тело — его главное оружие. Все остальное — просто инструменты.
Но я видел, что эти слова давались ему с огромным трудом. Пальцы его дрожали, а взгляд не отрывался от лезвия топора. Для человека вроде Грэма отдать оружие было всё равно, что отрезать себе руку. Не удивлюсь, если с этим оружием он не расставался со времен молодости. А тут… отдать… за долги. Причем намного меньшие долги, чем стоил этот топор. Да что там, этот топор явно мог покрыть вообще большую часть долгов, я не сомневаюсь. Этот темный тяжелый металл точно стоит не один золотой. Так почему же он решил его отдать? Я не хотел лезть в такой момент, потому что не мне указывать Грэму, что делать с его имуществом. Я просто не понимал, почему он проигнорировал отвары, как что-то ничего не стоящее.
Тран, тем временем, кивнул и медленно поднял топор. Оружие было тяжелым — его руки задрожали под весом. Но он крепко сжал рукоять и посмотрел на Грэма с выражением, в котором смешались благодарность, вина и что-то еще.
— Я… — Он замолчал, подбирая слова.
Он прекрасно понимал, что такое для Охотника его оружие.
— Просто уходи и ничего не говори. — холодно ответил Грэм, — Дочь мне твою жалко, но тебя нет. Ты всё равно кусок говна. Но для меня жизнь маленькой девочки ценнее железяки, какой бы она ни была. Надеюсь, ей это поможет.
— Но я…
— Ты мог бы продать волков, свое оружие, своих питомцев. Но я не вижу, чтобы ты это сделал. Значит, твое отчаяние еще недостаточно велико. Если тебе дорога жизнь близкого — отдашь последнее. А ты не отдал. Именно поэтому ты — кусок говна.
Тран дернулся от этих слов, как от удара и почти зарычал.
— Без этих волков я не покрою всё остальное лечение! Я не смогу зарабатывать на настойки, которые поддерживают ее.
— Мне без разницы. — ответил Грэм, — Уходи. Мы закончили. А вы, щенки, — посмотрел он на стражников, — Повезло вам, что я сейчас слаб, иначе бы… кха… кха.
Дед закашлялся и схватился за забор. Я придержал его и помог разогнуться.
Тран, стиснув зубы, кивнул стражникам, что все закончено и те расслабились. Волки тоже успокоились, почувствовав, что напряжение спало. Они перестали скалить зубы, а их шерсть опустилась. Однако… они были готовы к бою. Да, сейчас мы с Грэмом просто не в состоянии кому-либо дать отпор. Может он поэтому и отдал топор? Или всё же дело действительно в девочке?
А я даже не знал, что сказать. Влезать сейчас — только испортить жертву, которую принес Грэм. Однако, мелькнула другая мысль: я уже четко знал, что накоплю денег и выкуплю этот топор, кому бы его Тран не продал. Именно этот — это лишь вопрос времени.
Тран напоследок хотел что-то сказать Грэму, оправдаться, но слова похоже застряли в горле. В итоге он не поднимая головы пошел прочь, а за ним поплелись волки.
— Пошли в дом. — сказал я Грэму, который, словно потерявшись, смотрел вслед уходящему приручителю, держащему его топор.
— Да. Пошли. — неожиданно согласился он и оперся на меня своим весом.
Еще несколько раз дед отхаркивал кровь и это меня обеспокоило. Таких симптомов раньше не было. Я понимал, что мне нужен образец его крови, на котором я бы мог провести Анализ. В теории, система должна была быть способна на такое. Разве что моего «доступа» недостаточно.
Усадив Грэма на стул, я быстро заварил чай из мяты и протянул ему. На лице его застыло странное выражение.
— Не припомню я, чтобы кто-то за мной ухаживал… обычно это я всех выхаживал. — вздохнул он с каким-то огорчением.
Я сел на стул. У меня в руках была тоже чашка с таким же чаем. Я ведь только проснулся.
— Дед, отвары. Они неплохие, почему ты даже не предложил Трану их?
Старик вздохнул.
— Это просто восстанавливающий отвар, даже хорошего качества он не будет стоить и двадцати медяков, более того, будь он превосходного качества, возможно его ценность дошла бы до сорока. Трану плевать на отвары — он пришел за деньгами и за тем, что можно продать.
Я поджал губы, обидно конечно, но это правда.
— Я думаю эти три отвара неплохого качества, — сказал я.
Грэм махнул рукой, мол, не в этом дело.
— Но… — осторожно спросил я, — Почему ты отдал топор?
— Потому. — отрезал старик, а потом, втянув аромат чая, уже мягче сказал, — Потому что это сейчас бесполезная вещь. Я его в своем состоянии даже не подниму, а во-вторых…
Он на секунду умолк: