Грэм шёл чуть впереди меня медленно, но упрямо.
Я видел, что ему снова стало тяжело: дыхание участилось, плечи сгорбились, а рука, державшая палку, дрожала. Но он не останавливался и не просил о помощи. Похоже, кратковременный эффект, от того, что мы в месте, где живы больше, прошел.
— Дед, — позвал я тихо. — Может, передохнём ещё раз?
— Нет, — отрезал он, не оборачиваясь. — Мы почти пришли.
И он не соврал. Через несколько минут лес начал меняться. Деревья стали чуть пореже, больше протоптанных мест, даже появилась парочка тропинок, явно протоптанных человеческой ногой.
К тому времени, когда мы добрались до цели, Грэм тяжело дышал и откровенно опирался на меня, но в его глазах горел упрямый огонёк.
— Вот мы и пришли, — сказал он, указывая вперёд.
Передо мной открылся вид на самое необычное жилище, которое мне доводилось видеть. Дом Морны был построен из массивных бревен, но это было лишь основой. Сверху его полностью оплетали толстые лианы с широкими листьями, которые образовывали живую крышу. Между лианами гроздьями росли грибы самых невероятных форм и цветов — от нежно-голубых шляпок, размером с тарелку, до крошечных красных точек, которые пульсировали слабым светом. Лианы свисали с крыши длинными зелёными водопадами, касаясь земли и тут же укореняясь в ней, образуя причудливые арки и проходы. Некоторые из растений цвели — я видел крупные белые и жёлтые соцветия, источавшие густой, сладковатый аромат, долетавший даже до нас, застывших шагах в двадцати от них.
Вокруг дома была высажена живая изгородь из кустарников с шипами, длиной в палец. Но это были не обычные растения: шипы медленно поворачивались, отслеживая наше движение, словно крошечные стражи. Между кустами виднелись узкие проходы, которые вели к центральному входу.
В этом своеобразном «дворе», неподалёку от входа в дом, лежало существо, которое заставило меня замереть на месте. Это был падальщик — тот самый крылатый хищник, сородичей которого мы встречали в лесу. Но этот был старше, крупнее и… какой-то другой: у него была облезлая чёрная шкура, длинные когти и вытянутая морда. Но глаза — не пустые и тупые, как у обычного зверя, а умные и оценивающие, как у собаки.
Он смотрел на нас, но не нападал — просто лежал, положив голову на передние лапы.
— Не бойся, — тихо сказал Грэм. — Это Угрюм. Он не тронет, меня он знает.
— Угрюм? — Я не мог оторвать взгляда от твари.
— Морна его приручила. Давно. Он старый, но всё ещё опасный. Хороший сторож. Будь ты один, уже бы бросился рвать твое горло.
Мы прошли через калитку в изгороди (я заметил, что шипы как будто отодвинулись, давая нам пройти), и подошли к двери. Падальщик проводил нас взглядом, но не шелохнулся.
— Дед, — я понизил голос, — кто она вообще такая, эта Морна? Ты так и не сказал.
Грэм остановился у двери и посмотрел на меня.
— Та, кто однажды вытащила меня из глубины Зелёного Моря, когда я думал, что умру. Если бы не Морна, мои старые кости до сих пор белели бы под каким-нибудь хищным деревом.
— Она… — Он помолчал, — Особенная, ты поймёшь.
Старые, — мысленно отметил я, — Значит, это было не так давно.
Грэм постучал в дверь.
— Кто там? — раздался из дома низкий, хриплый голос. Женский, но звучавший так, как будто она хотела зарычать, а не говорить.
— Грэм, — ответил старик.
Дверь открылась.
Я ожидал увидеть старуху. Отшельница, живущая в глуши леса, окружённая грибами и ручным падальщиком — в моём воображении это была древняя карга, сгорбленная, морщинистая, с клюкой в руках.
Но реальность оказалась совсем другой: передо мной стояла молодая женщина. Ей было лет тридцать, не больше. Волосы тёмные, почти чёрные, заплетённые в длинную косу, переброшенную через плечо. Лицо её было правильным, с высокими скулами и тонкими чертами.
Красивая, но было несколько нюансов.
Её руки от локтей до кончиков пальцев были покрыты густой чёрной шерстью. Не волосами, а именно шерстью, такой же жесткой и плотной как волка, а пальцы заканчивались короткими, но острыми когтями. На её плечах сидели два маленьких падальщика, каждый размером с кошку. Они смотрели на нас своими черными глазами, но не шипели и не скалились. Просто сидели, как послушные ручные птицы.
А я уставился на глаза этой женщины, потому что они были… желтые, с вертикальными зрачками. Звериные глаза. В этот момент я понял — она очень, очень опасна.
— Грэм, — она улыбнулась, обнажив острые и длинные зубы, почти клыки. Ее улыбка вышла хищной. — Давненько не заглядывал. А это что за слабак? И почему он так смотрит на меня?