Я бросил скептический взгляд на небольшой ручеек.
— Ну, — пожал он плечами, — Решили, что и этот подойдет. Они не слишком сильные, поэтому кочуют из края Глубин на границу Кромки и обратно. Правда, чаще всего их стаи намного больше. И вот тогда они действительно опасны — представь, что на тебя несется орда таких тварей.
Я представил и вздрогнул.
— А тут только двое… — задумчиво почесал бороду Грэм.
— Но как-то ты их…легко убил. — заметил я.
— Слишком легко, — согласился старик, — Не моя заслуга, а оружия.
Для наглядности Грэм вытащил из-за пояса свой старый, обычный топор и с силой ударил по спинной пластине твари. Той самой пластине, которую с легкостью разрубила секира. Раздался звонкий лязг и топор отскочил, оставив на сером панцире лишь неглубокую белую царапину. Седой, тем временем поняв, что всё окончено, вылез из корзины, взобрался на мое плечо спланировал прямиком на тела убитых тварей, и стал по ним расхаживать с видом победителя и принюхиваться. Искал, чем можно поживиться.
— Без Усиления я бы ее не пробил. — пояснил старик, — Их броня, конечно, слабее чем у ржавозуба, да и обрабатывать ее неудобно, поэтому ее и не любят, слишком жесткая, но…тоже очень крепкая. И из нее тоже можно что-то сообразить — к примеру приделать к щиту, или сделать щитки на броне. Есть, в общем, варианты.
— И что будем с ними делать? — спросил я, глядя на эти две туши.
— Мясо в пищу не годится, — сказал Грэм, — А вот их костяные пластины…это я возьму.
Грэм не стал терять даром времени. Перехватив секиру поудобнее, он быстрыми, хирургически точными движениями начал обрубать с мертвых тварей самые крупные и целые панцирные пластины. Они отходили с хрустом, и Грэм тут же закидывал их в свою корзину.
Я же в это время продолжал выкапывать растения. Действовать надо было быстро, потому что на запах крови набегут разные мелкие твари. Хотя может в ситуации, когда я хотел потренировать свое «чутье» оно и полезно. Но Грэм справился слишком быстро, как и я.
Через пятнадцать минут мы сделали всё, что хотели и двинулись дальше.
— Попрошу приделать к своей куртке, не помешает, — сказал довольно Грэм по пути. — Защитит от случайно пропущенного удара.
Я кивнул. Хотя, наверное, приделывать такие пластины к его теперешней куртке расточительство — слишком уж там был плохонький материал. Но Грэму виднее.
— Пи? — вдруг подал голос Седой, который вновь был бодрым и храбрым.
И глядя на него, я задумался.
— А ты вообще обращался к Клыку хоть раз? — вдруг спросил я, глядя на то, как Грэм переступает через ямку.
— В смысле?
— Ну…у тебя ведь как и у Седого наверняка есть куча травм, которые накопились за все годы, что ты был охотником — вряд ли даже закалка костей дарует абсолютную защиту. Какие-то повреждения есть.
Грэм застыл.
— Нет, к Клыку я не обращался. Да и знаешь, Элиас, мои старые кости — это самое меньшее, что меня интересовало последние годы.
— А что если попросить Клыка…проверить всё? — предложил я, — Когда мы будем в следующие разы у Морны.
— Я подумаю. — кивнул Грэм.
Да, не только Седого нужно возвращать в былую форму, а и одного старого охотника. И возможно с моими возможностями мне удастся сделать его еще сильнее.
По пути я продолжал восстанавливать резерв через мелкие и крупные растения. Но я понимал, что этого недостаточно. Силовое Поглощение — жизненная необходимость. Поэтому я жестом остановил Грэма и замер у массивного дерева в два обхвата толщиной. Обычное старое дерево, не магическое. Без каких-либо особых свойств. Вот на нем и можно испытать себя.
После новой ступени Дара я еще не пытался развивать Поглощение, не было времени, но сейчас по дороге домой можно попробовать и увидеть изменилось ли что-либо во мне.
Я снял корзину и сделал шаг к шершавому стволу, положил на него обе ладони и активировал Дар. Я не сразу использовал Поглощение, сначала прислушался.
В этот раз мои ощущения от древа были совершенно иными. Я сразу сравнил этот поток с тем, что испытал у Железных Дубов. Конечно, это старое дерево и близко не обладало той подавляющей, древней мощью. Его воля была сонной и вязкой, как древесная смола. И я понял, что теперь, благодаря возросшему Дару и пониманию «сети», моего объема живы и силы воли вполне достаточно, чтобы переломить это сопротивление. Это было инстинктивное понимание силы: я знал, что сильнее, и это придало уверенности в дальнейших действиях, и даже дало какую-то свободу.
Я не боялся. Я специально начал действовать грубо, послал внутрь дерева агрессивный, жадный и раздражающий импульс, провоцируя его. Древо отреагировало: его медлительная энергия вдруг уплотнилась, попыталась вытолкнуть меня, ударить в ответ тяжелым ментальным прессом. Видимо, это то, что умеют старые деревья на инстинктивном уровне, вот только теперь этого против меня мало.