Но взял я секиру не столько для этого, сколько затем, чтобы проверить уровень живы в оружии. Из 120 единиц емкости осталось едва ли 24. Собственно, одноногий и говорил, что она держит заряд около дня. А по факту выходило даже чуть дольше. Правда, интенсивных боев у Грэма не было — может с ними она «разрядится» еще быстрее.
Грэм пошел за водой и за лунным мхом. Он понимал, что мне сейчас предстоит варка, ии я видел с каким удовольствием и с какой легкой походкой он отправился к реке.
Я же достал раздавленного прозрачного жучка Могильщика.
Анализ.
[Объект: Щупач (Мутировавшее насекомое).
Свойства существа: Способно впитывать в себя микрочастицы чужой живы и хранить их длительное время.
Особенности: При гибели передает короткий энергетический импульс свое рою (или тому, кто им управляет). В мертвом виде сохраняет остаточный фон, по которому может быть отслежен сородичами в радиусе 5 км.]
Вот как…
Я задумчиво повертел полупрозрачный трупик в пальцах. Идеальный разведчик: может взять образец живы, а если ты его убил, то хозяин получил импульс и уже знает, что его обнаружили. Вдобавок он через других жучков может отследить место гибели разведчика.
Однако выбрасывать его я не спешил — а толку? Жук лежал тут весь день и всю ночь. Где мы живем и так все знают.
Я вышел во двор и подошел к живой корзине, сплетенной из изгороди. За ночь она сильно изменилась. Побеги потемнели, налились плотностью и покрылись короткими, жесткими шипами. Но главное — у самого основания, на дне, образовалось плотное древесное утолщение размером с грецкий орех.
Я прикоснулся к нему Даром. Узел — своеобразное «ядро», центр этого растения-мутанта. Пронзи его — и оно погибнет. Ахиллесова пята.
И тут до меня дошло: мутировавшим, усложненным растениям нужно средоточие их примитивной «воли». То, что уже не помещается в обычном растении, потому что оно слишком отличается от них. И похоже чем мощнее мутант, тем крупнее этот узелок. У мелких сорняков такого нет, но у Старшего душильника, — который состоял из пяти особей, — не было ограничений в росте, и такие уплотнения появились, став ядрами. У моего душильника такого пока нет, но теперь думаю, что скоро появится, если я начну его откармливать.
Стоп! А почему у Виа такого нет? Она ведь мой самый сильный симбионт-мутант. У нее-то точно должно было быть такое ядро, но я бы заметил подобное. У нее никогда не было ядра. Да, она, конечно, еще не достигла больших размеров, так и корзина была не огромная.
Я позвал лиану и тщательно прощупал ее структуру своим Даром. И понял, как сильно ошибался — у нее были узлы. Три-четыре десятка крошечных, с бисеринку уплотнений, равномерно рассыпанных по всей длине ее тела, на которые я не обращал внимание.
Она просто «не держит все яйца в одной корзине», — понял я. — Если ей отрубят кусок, то остальное тело выживет, потому что воля распределена. Даже потеря десятков уплотнений ничего ей не сделает.
Но вот в чем я был уверен, так это в том, что до обретения зачатков самосознания таких точек у нее не было — она эволюционировала, чтобы выживать. Но выходит, что такие места симбионтов нужно особенно тщательно защищать? Возможно начинать закалку именно с них?. Похоже, что да. Это та уязвимость, о которой я не подозревал. Хотя если подумать, то пустотелый обладал такой же слабостью — зеленым сердцем.
Я посмотрел на Виа и вздохнул. Ладно, займемся корзиной.
Теперь это еще один мой симбионт.
Я прикоснулся к корзине Даром и пустил в нее живу.
[Создана связь: Мутировавшая хищная лоза (живая корзина).
Тип связи: Симбиотическая]
Я не испытывал никаких проблем: связь легко и органично встала в мой разум и я тут же почувствовал десятки ее внутренних лоз-щупалец. Они могли как удерживать хрупкие колбы внутри, так и молниеносно выстреливать наружу.
Я попробовал пошевелить ими по отдельности, как пальцами. Давалось это с трудом — корзина была жесткой, неповоротливой, зато невероятно прочной. Я надел ее на спину.
Удобно. А что если…
Я напрягся и попробовал заставить лозы создать нечто вроде «крышки» над корзиной. Пока что двигались лозы недостаточно быстро и проворно, но это скорее от того, что они слишком долго лежали без дела, приняв форму корзины.
Через минуту мне удалось закрыть корзину.