Я не стал добавлять, что, возможно вскоре часть из этих редчайших ингредиентов мне удастся вырастить самому, в своем саду, используя свои возможности. Пусть пока добывают ингредиенты по максимуму. Я еще раз взглянул на Морну и задумался. Друиды… Да, вот те, кто точно продвинулись дальше всех в изучении Символов с Древ. Хотя бы потому, что они имели к ним доступ. А еще Морна говорила, что за таблички с «живыми текстами» они готовы были отдавать что угодно. В том числе и таких расколотых, как она. Но не только это меня волновало.
Что если я увидел не все скопления собранных костей. В первый раз я не увидел «кучку», сияющую красным, а в этот раз увидел. Может, если найду еще одну кость, то осколок покажет мне что-то еще. Где гарантия, что осколков костей у друидов нет? Не могли же они за столько лет не заинтересоваться Стражем?
— Лучше скажи, Морна, — я решил сменить тему на ту, что волновала меня не меньше. — Друиды… они сильны?
Морна заметно напряглась.
— К чему этот вопрос?
— К тому, — спокойно пояснил я, — что ты сама недавно говорила, будто они ищут таких, как я… кхм… талантливых травников. Да и не только их. И что они готовы платить за Древоуста, как они называют таких, как я. Какое-то время меня это не волновало, но недавно мне стало интересно, что они из себя представляют.
Морна продолжала молчать, глядя в сторону и видимо думая, что мне говорить, а что нет.
— Поэтому мне нужно понимать, чего от них ожидать, — продолжил я. — Потому что есть немалая вероятность, что они обо мне узнают. Если не сами вынюхают, то от Целителя. Вдруг он с ними поделится информацией? А он точно понял, кто я такой.
Морна тяжело вздохнула.
— Друиды… Дети Коры. Они сильны, да. Но сильны в своей Обители.
— Обители? — зацепился я за новое слово. Когда она рассказывала о друидах раньше, то не использовала такого слова.
— Да. — ответила она, — Это защищенное место глубоко в Глубинах. Их…кхм…пусть будет цитадель. Но называют они ее Обителью. Считают, что там услышал Голос Древа первый из Детей Коры. Это место окружено тысячами и тысячами хищных мутировавших растений и прирученных, измененных животных. Туда просто так не пройдешь.
Услышал Голос Древа? Что-то знакомое…
— Среди них есть приручители? — уточнил я.
Почему-то я искренне считал, что среди них должны быть только травники.
— Конечно, — горько усмехнулась Морна. — Ты забыл? Я ведь сама приручительница… пусть и со сломанным Даром. У них есть те, у кого Дар не сломан, и это не женщины. Самую большую цену Чернобрюхий ведь платит именно за женщин… Хотя мужчины-бойцы ему тоже не помешают.
Она сглотнула, и я уловил в ее голосе отголоски старой, застарелой боли.
— Некоторых сильных приручителей-мужчин Дети Коры оставляют себе. Они позволяют им контролировать внешнюю защиту Обители и управлять стаями тварей.
— Ты об этом не говорила тогда, — напомнил я.
— Тогда мы говорили не о друидах, а обо мне, — грустно ответила она, и откинула волосы назад. — Да и тогда не до долгих разговоров было. Я тебя знала не настолько хорошо, чтобы делиться подробностями. Да и они тебе были не нужны — и у тебя, и у меня были другие дела.
— А сейчас, значит, знаешь хорошо? — хмыкнул я.
— Сейчас… — она снова посмотрела на Лиру, мирно спящую в окружении золотистых пчел, которыми управляла Майя. — Сейчас да. Ты делал то, чего не был должен — ты рисковал собой ради гнилодарцев. А это многое говорит о человеке.
— Ну… — я потер шею, чувствуя себя немного неловко от таких слов. — Если вспомнить… мы начали с тобой с продажи отваров…
— Денег тебе никто уже давно не платит, Элиас, — не дала мне закончить Морна. — А деревни и вовсе нет. Кому тебе теперь отвары продавать? Раньше — да, мы тебе были нужны, но сейчас все наоборот. Это мы в тебе нуждаемся, и все тут это прекрасно понимают.
Я вздохнул. Да, она была, конечно, права. Без деревни получать деньги от варки отваров больше не выйдет. Но гнилодарцы могут платить другим. Ингредиентами для меня — теми, которые, может, и в поселке не достать.
— Ну вот видишь, — развел я руками. — Как-то так вышло, что я оказался ближе к вам, изгоям и гнилодарцам, чем к тем, кто живет в поселке.
— Я это заметила, — кивнула Морна. — Поэтому и верю тебе. Я помню, как ты спасал Клыка, когда он умирал, как возился с Лориком… И сейчас как ты без брезгливости выскребал гниль из этих двоих. И последнее даже Арну убедило, что ты… друг, а не враг. И что тебе можно верить.