— Знакомые лица, — хрипло произнес Гнус, медленно поворачивая к нам голову, — Чего пожаловали?
Я посмотрел на гниющий коридор вдали, ведущий к брошенной деревне изгоев. Черного тумана, который запер гнилодарцев в ловушке уже не было. Все-таки долго поддерживать такое количество черного тумана было затратно. Я, кстати, даже не спросил Рыхлого, через сколько дней исчез этот туман. А неплохо бы знать подобное. Мало ли, вдруг сам попаду в такую ловушку и буду примерно представлять, сколько у меня времени до того, как он спадет сам.
Мы смело шагнули вперед, ступая по влажной, но более твердой земле. Насекомые расступались перед нами, образуя живой тоннель. Никто нас не останавливал.
— Рыхлый… — Гнус как-то лениво обратился к гнилодарцу, — Мы же с тобой уже всё обсудили.
— Всё да не всё, — ответил Рыхлый, не останавливаясь, — С момента нашего разговора кое-что изменилось.
— И что же? — уточнил Гнус.
— Могильщик. Он к нам пожаловал.
В этот самый миг рои, висевшие над болотом, дрогнули. Миллионы крыльев резко зажужжали. Насекомые сорвались со всех концов болот, стягиваясь к креслу, и на несколько секунд зависли над нами плотным, агрессивным черным туманом. Воздух стал буквально физически тяжелым.
Я увидел, что одно упоминание о старом главе деревни вывело Гнуса из его обычного хладнокровного состояния. На мгновение мне стало страшно, что он всё это выпустит на нас, а сделать с этим никто ничего не сможет.
Впрочем, он быстро взял свои эмоции под стальной контроль и насекомые разлетелись кто куда.
Дышать сразу стало полегче.
— Значит, этот старый…кхм…дурак, — Гнус еле сдержался, чтобы не назвать Могильщика словом покрепче, — Пошел к вам? Чего-то подобного я и ожидал. Хотя… наивно надеялся, что после всего случившегося у него хватит ума этого не делать. И не лезть к остальным.
Да, похоже Гнус был зол на Могильщика.
— Да, он собирался… или собирается…собрать нас обратно, — осторожно подбирая слова, сказал Рыхлый. — Под свое крыло. Во всяком случае, я так понял его.
— А вы что? — Гнус неожиданно резко встал с кресла и повернул лицо в сторону пустой деревни.
— А мы ничего, — ответил Рыхлый, — Никто не забыл, что Могильщик нас бросил, когда мы нуждались в нем больше всего.
— Хорошо, что не забыли, — кивнул Гнус.
— А вы зачем пришли? — Гнус повернул голову ко мне и Грэму.
— Может, я просто поболтать хотел, — мрачно усмехнулся Грэм, опираясь на древко секиры. — Как раньше.
Гнус тяжело вздохнул, и его плечи чуть опустились.
— «Как раньше» уже не выйдет, охотник. — Он помолчал, вслушиваясь в тишину, а потом заговорил о своем, — Так непривычно слышать деревню, которая молчит. В ней нет жизни — ни криков, ни ругани, ни плача. Пустота, понимаешь? Одни насекомые.
Рыхлый молчал, как и мы. Гнус просто вытянул руку вперед и на нее село несколько жучков.
— Да…а я ведь думал, что так будет всегда… — вздохнул он.
Я же задал наконец-то вопрос, за ответом на который мы и пришли:
— Гнус, нам стоит бояться Могильщика, как ты считаешь? И вообще — чего от него ожидать?
Гнус издал короткий смешок.
— Конечно, стоит. Еще как стоит, Элиас.
— Почему? — нахмурился Рыхлый.
— А сам как думаешь? — риторически бросил Гнус, поворачиваясь к нему. — Может, потому что в нем теперь…
— Сердце Роя, — закончил за него Грэм.
Гнус замер.
— Вы знаете? — в его голосе промелькнуло искреннее удивление.
— Он нам сам показал, — ответил Рыхлый, поежившись при воспоминании о жуткой дыре в груди Зикара.
— Понятно… да, он любит эффекты. Хотя я думал, что он будет держать это в секрете…впрочем, может он подумал, что раз я знаю, то сам расскажу вам и решил опередить. Могильщик всегда был хитрым.
Пока мы стояли рядом с Гнусом, я пытался прислушиваться своим навыком к Гнусу. И у меня получилось. Все-таки мы стояли на месте и ничто не мешало моей концентрации. И то, что я «увидел», просто поразило меня! Количество живы в нем было колоссальным! Но она не была цельной, она была рассеяна тысячами, десятками тысяч крошечных искр-частиц по всем его насекомым. А сам он ощущался как плотное, нестабильное облако какой-то гудящей энергии. Его жива была в постоянном движении. И я сразу понял главное: Гнус вообще не умеет прятать свою силу. У него нет даже зачатков того навыка, который только что открыл я. Почему? Не знаю. Возможно Шурша права, и тонко чувствовать живу просто не всем дано.
А может дело в другом? Если у него серьезные трещины в духовном корне, то это и не удивительно. Энергия просто вытекает сквозь прорехи. Но потом я снова замер. У Шурши ведь тоже есть трещины, но это абсолютно не мешает ей скрывать свою ауру и плести невидимые нити. Значит, дело в чем-то другом. Может, Дар Гнуса настолько специфичен и силен, что его в принципе невозможно запереть внутри тела?