— И? — посмотрел на него я.
— Видишь ли, Элиас… — Гнус наклонился вперед. — Вряд ли твой дед слишком часто сталкивался с Первородными Дарами, чтобы понимать их истинную опасность для носителя.
— С чем-чем? — удивился уже Грэм, переглянувшись со мной. — Впервые слышу такое название. Может ты его сам выдумал?
— Поверь, это название я лишь повторяю. Услышал я его когда-то от одного…кхм…сбежавшего Одаренного из столицы, и нашедшего временный приют у нас в деревне. Он был весьма сведущ в изучении Даров. У меня были к нему свои вопросы о своем Даре, и рассказал он мне тогда много любопытного, о чем я не знал. Я тогда был молод.
— Значит, Первородные Дары? — переспросил Грэм. — Допустим.
— Именно так. — кивнул Гнус. — Я объясню то, что он мне рассказал. По его мнению, называть Дар слабым или сильным, как мы привыкли, в корне неверно. Потому что любой Дар, кроме Первородного — это уже слабая, искаженная версия Дара, а потому понятие «сильный» к нему вообще неприменимо.
— Не совсем понимаю, к чему ты всё это ведешь. — заметил Грэм.
— Я знаю, что таких как Элиас называют Симбионтами. — продолжил Гнус.
Мы с Грэмом промолчали, но это было красноречивее любых слов.
— Но название это — просто название…слово. Оно не отражает сути. Суть в том, что ты намного ближе к самим растениям, к самой природе своего типа живы, чем кто-либо другой. Таков твой Дар. А теперь посмотри с этой точки зрения на обычных алхимиков и травников. Кто они по отношению к тебе? Они другие? Или же…
Я задумался.
— Они просто более слабая версия меня? — медленно проговорил я.
— Именно. — кивнул Гнус. — Не ты какой-то «другой» или «неправильный», нет. Вы по сути все одинаковые, просто они слабее и на самом деле ничем, кроме разбавленной силы Дара, от тебя не отличаются. Понимаешь, к чему я веду?
— Нет, — честно признался я.
— Я тоже не понимаю, — добавил Грэм.
— Всё дело в том, что в то время, пока мы не виделись, — продолжил Гнус, — Ты перескочил на следующую ступень Дара. Сколько у тебя это заняло? Месяц? И следующая ступень тоже пройдет быстро. А проблема в том, что чем выше ты будешь подниматься по ступеням своего Первородного Дара, тем опаснее будет для тебя. Тем больше шансов, что ты не останешься человеком вообще.
— Я это и так понимаю, — осторожно сказал я, понимая, о чем он говорит.
— Не уверен, что понимаешь. Ты же не видел, что такое потерявший контроль Первородный Дар.
— Я видел, — ответил Грэм. — Я ему…рассказывал.
— Ты видел? — уже искренне удивился Гнус.
— Да, Гнус, я однажды. по молодости…участвовал в уничтожении одного Симбионта. Поэтому даже лучше тебя знаю, что это такое, и чем это может закончиться, если такие…кхм… Одаренные теряют контроль. И Элиас знает ту историю. От человека там осталось мало — он буквально превратился в древо, которое управляло целым городом растений. И он высосал всех, чтобы стать еще сильнее. Не останови мы его — кто знает, чем бы это закончилось?
Повисло молчание.
— Что ж… Хорошо, что вы осознаете опасность, — встал со стула Гнус. — Но ты упомянул Симбионта так, будто опасными бывают только они. А это не так. Глупо выделять один Первородный Дар — опасен любой из них. Вот ты, Грэм, когда-нибудь видел Первородный Дар Огня? Или Первородного Охотника?
— Я не совсем понимаю, что ты вкладываешь в это слово, — проворчал старик. — С Симбионтами мне всё понятно, а вот с другими…
— Представь человека с Первородным Даром Огня, который дошел до предела его развития. Что с ним будет? — прервал Грэма гнилодарец.
— Невероятный контроль пламени? Сжигание целых лесов? — предположил я. — Ну и мощь стихии, конечно же, наверное будет запредельная.
— Всё это вместе, — взмахнул рукой Гнус, — Но вдобавок и внешние изменения. При такой мощи дара удерживать его в узде невозможно, он разрывает тело и стремится выйти за его пределы. Ты сказал, что Симбионт превратился в Древо…а огневик каким станет? Я тебе расскажу. Тело его будет не просто горячим, оно само становится источником Огненной Живы. Оно теряет плоть и кровь, понимаешь?
Мне почему-то вспоминалась огненная Проплешина с ее Источником живы. Что если это место упокоения такого вот… Одаренного?
— Это что-то вроде постоянно горящего человека? Живого воплощения стихии огня?
— Именно, — кивнул Гнус.
— Ты такое видел? — прищурился Грэм. — Говорить — это одно, а видеть…совершенно другое.
— А ты, Грэм, поищи в особых местах… — сказал Гнус, — в Глубинах…может даже в Кромке — там, где стихия плещет как ненормальная…поищи человеческие кости. Может и найдешь.