— Да? — она приподняла брови. — Точно. Ну… думаю, наши охотники достаточно сильны, чтобы справиться с подобной угрозой. Я в них не сомневаюсь.
Затем она перевела взгляд на волка Трана, который с хрустом доедал кости шкурогрызов.
— Вижу, к вам лесные твари пожаловали до самого порога.
— Вроде того, — уклончиво ответил я.
Грэм как будто специально молчал, делая вид, что наш разговор ему совсем не интересен. Хотя я был уверен, что он прислушивается к каждой фразе.
— Как мои зелья? — она как-то резко сменила тему, переходя к делу и глядя мне прямо в глаза. — Пригодились?
— Да, пригодились, — признал я. — Спасибо, они помогли мне… встать на ноги.
Не буду же я говорить, что они помогли не мне, а одному гнилодарцу в тяжелом состоянии?
— Отлично, — ее улыбка стала шире, а потом она чуть тише спросила, — А то зелье… для духовного корня… тоже пригодилось?
Эйна слегка прищурилась, внимательно следя за выражением моего лица.
Да, для того она мне его и дала. Если использую — значит, проблемы с духовным корнем, а если не использую, то…
Вот только я использовал его для Лорика, а значит попроси она показать неиспользованную бутылочку, я бы предъявить ее не смог.
Раз уж она верит, что у меня проблемы с духовным корнем, то пожалуй, и не стоит ее разубеждать.
— Да, — ответил я, — Немного полегче стало.
— И хорошо, — кивнула Эйна. — Я рада, что мои… подарки помогли.
Пока мы разговаривали, я стоял достаточно близко к ней и решил незаметно использовать свое «Ощущение живы». Все-таки в прошлый раз я владел навыком похуже. Возможно сейчас удастся почувствовать больше?
Я сфокусировался и чуть прикрыл глаза. И вновь ощутил ее ауру как ровный, мощный зеленый пожар сильного травника. Но сейчас, вблизи, я уловил нюанс: ее аура по «цвету» и плотности всё же отличалась от моей. Моя была более… дикой, что ли. Да и оттенок мой был ближе к изумрудному, а тут он был посветлее.
А затем я заметил странную вещь: в одном месте ее аура словно меняла цвет, в районе правой руки. Причем я не мог понять в чем именно дело.
Через пару мгновений я понял. Аура в том месте ощущалась как-то неестественно. Будто кусок чужой живы.
Это как-то странно, — мелькнула мысль — Артефакт, что-ли, какой-то? Но вроде бы на ней нет ни одного браслета.
— Я вообще зачем зашла, — голос Эйны вырвал меня из раздумий. — Я вижу тебе уже лучше, выглядишь уже не так плохо, как сразу после болезни. Хорошо восстанавливаешься.
— Пытаюсь, — улыбнулся я и умолк, ожидая чего же она от меня хочет.
— Зайди к Хабену, — внезапно сказала она, понизив голос. — Если можешь, то не оттягивай. Сегодня… или завтра было бы вообще отлично.
Я внутренне напрягся.
— К Хабену? — переспросил я, а потом сказал, — Хорошо, зайду.
— Да? — слегка удивилась она. Видимо не ожидая такого быстрого согласия.
— Да. Я же обещал, — ответил я.
— Ой, спасибо. — довольно улыбнулась она, — Это так хорошо! Думаю, вы… хорошо поговорите. Обо всем…ну, ты помнишь.
— Помню. — кивнул я.
Дело было в том, что я и сам не против был поговорить с Хабеном и заодно проанализировать зелья и отвары в его лавке. Возможность предоставлялась отличная.
— Кстати, как Марта? — неожиданно спросил я.
Эйна замерла с застывшей улыбкой, отчего выглядела она как маска.
— Марта… я работаю над этим, — ответила она очень уклончиво, бросила взгляд на Грэма и сделала шаг назад.
— Ладно, Элиас, я пошла. Спасибо тебе…очень спешу.
Я кивнул.
— И это, если понадобится что еще для… кхм… выздоровления — не бойся обращаться. Я найду способ помочь.
— Конечно, — вежливо улыбнулся я. — Спасибо.
Эйна развернулась и легкой походкой направилась в сторону поселка. Я смотрел ей вслед, размышляя о странной аномалии в ее ауре.
— Эй, Элиас! — вдруг громко позвал Грэм, прерывая мои мысли. — Тут, кажется, твоя Рассветница собирается рожать. Ну в смысле…яйца откладывать.
Глава 11
Я мигом позабыл и об Эйне, и о том, о чем мы говорили. Рассветница рожает? Разве не рано?
— Уже? — выдохнул я, и метнулся через двор к дому.
— Да тише ты! — прихватил меня спокойно встающий Грэм, — Никуда она не денется.
Мы вошли в дом и я сразу ощутил странный жар, наполнивший дом — будто ненадолго тут, в доме, повеяло жаром Проплешины.
Рассветница же нашлась в очаге, где ж еще? Самое жаркое место в доме. И сейчас она буквально зарылась в угли, и очень сильно…раздулась. Почти неестественно сильно. Ее обычно вытянутое тело теперь напоминало бугристый, пульсирующий жаром бочонок, обтянутый натянутой до предела чешуей. А между чешуйками пробивалось тревожное оранжевое свечение. Да, она каждый день чуть «прибавляла», но сегодня словно что-то случилось, и она перешла на какой-то этап.