Но был один странный момент. Почему Скиталец почувствовал здесь только один этот крошечный кусочек? И вообще, как повлияет на всю эту хрупкую, раскаленную экосистему Пепельной Балки то, что мы заберем этот «источник»? Или же он вообще не источник?
Я прислушался к потокам живы вокруг, прикрыв глаза. Нет, этот палец не мог быть изначальным «источником» создания всего этого места. Он излучал колоссальную энергию, да, но ее банально не хватило бы на преобразование целого оврага в такую особую зону. Нет. Скорее всего, всё было с точностью до наоборот. Это место было таким изначально. Здесь испокон веков скапливалась огненная жива по какой-то другой причине, и именно из-за этого сюда когда-то пришел Первородный Огневик. Пришел, потерял над собой контроль и погиб, слившись со стихией. Или…его тут убили. Кто знает, что происходило в древности? Да оно и не важно.
— Что делать будем? — голос Грэма вырвал меня из раздумий. Старик потряс обожженной рукой. — Вон, перчатку из саламандры проело в момент. И мою закалку пробило, как нечего делать. Голыми руками эту дрянь точно не унести.
Я задумался, быстро перебирая в уме свойства всего, что мы видели в балке.
— Огненный камень не проест, — сказал я.
— Не проест, — согласился старик. — Но разогреет так, что он сам раскалится добела. Как мы его понесем?
— Думаешь, палец настолько сильно будет жарить?
— Да.
Я ненадолго задумался, а затем мой взгляд метнулся к скрюченным черным кустам, росшим неподалеку.
Жаровяз. Как там было в его описании? Экстремальная термостойкость? Он не камень, и будет накапливать поступающую живу. Вдобавок там сверхпрочные волокна. Можно сделать из него что-то вроде подстилки и накрыть. Даже интересно, выдержит ли жар? Если нет, попробую кое-что другое.
Я подошел к ближайшему кусту жаровяза и попытался срезать ветку своим кинжалом. Лезвие с лязгом отскочило, оставив лишь царапину на черной коре. Плотность и правда невероятная.
— Дед, поможешь?
Грэм подошел, коротко размахнулся обычным топором и с хрустом срубил несколько густых веток. Я осторожно взял их уцелевшей перчаткой и поднес к раскаленной кости. На удивление, жаровяз не вспыхнул. Его листья и ветви лишь слегка изменили цвет, посерев, но структуру выдержали. Огненная жива словно вязла в них, не находя выхода и в данный момент это нам и нужно.
А это уже любопытно. Может и сработать.
Я прикоснулся к жаровязу незащищенной рукой.
Да, нагрелся от соседства с пальцем, но не критично. Он станет прокладкой.
— Работает, — удовлетворенно кивнул я. — Положим кость на жаровяз, потом положим на камень, а сам камень понесем в перчатках.
— Ты хотел сказать, я понесу? — фыркнул Грэм.
— Ну, могу и я попробовать.
— Погляжу я на тебя через десять шагов, — усмехнулся старик. — Моя закалка хоть смягчает этот жар. Представляю, что было бы с твоей рукой, если бы ты сунулся к этой кости.
Я не стал спорить, потому что это было правдой. Даже в перчатке из кожи саламандры мне бы прожгло руку до кости, если даже у Грэма оно не заметило закалки.
Мы взяли несколько небольших огненных камней и положили рядом с пальцем. Я специально выбирал пустые камни, потому что очевидно от соседства с пальцем они начнут «заполняться» и, скорее всего, чем больше живы они будут накапливать, тем выше будет температура. То есть до поры до времени они будут гасить жар, но потом…потом уже нет. Поэтому пустых камней нужно взять с запасом, чтобы менять по дороге.
— Вон тот угольный слой, который был прямо поверх кости, выдерживал ее жар годами, — заметил Грэм, поддевая лезвием секиры толстую черную пластину. — Значит, его тоже пустим в дело. Уж он то смягчит жар еще больше.
Я об этом тоже подумал, но не успел предложить.
Грэм аккуратно положил угольную пластину на огненный камень. Затем, используя широкое лезвие рунной секиры как лопатку, подцепил фалангу. От такого контакта сталь секиры начала стремительно разогреваться, а воздух вокруг нее задрожал.
— Ничего себе… — выдохнул Грэм, быстро перенося кость. — Такого я, честно говоря, не ожидал. Разогреть металл, зачарованный рунами…это что-то с чем-то.
Честно говоря, я тоже открыл рот от такого.
Грэму удалось сбросить палец точно на угольную прослойку. Мы понаблюдали и поняли, что с углем ничего не происходит. Однако когда Грэм прикоснулся к нему, то отдернул палец.
— Горячий, тварь! — стиснул зубы старик, — Я уж подумал, что он вообще ничего не впитывает.
В общем, мы накрыли его углем и сделали подобие обмотки жаровязом. Тут пригодилась сила Грэма. Всё, что выделял уже уголь поглощало растение, и неплохо поглощало. Потом еще один слой угля и всё это на огненный камень. И даже так жар ощущался как от разожженного очага.