— Ну, показывайте, что добыли, — сказал Кирос и бросил взгляд на корзину, которую я втащил за собой в дом.
Я вытащил из корзины пучок пепельника седого, несколько веточек зольника и парочку дымоцветов. Потом, шагнув к очагу, я осторожно протянул растения ящерице. Кирос кивнул, мол, можно.
Что ж, сама ящерица выглядела измученной. Ее чешуя словно потускнела, а дыхание было частым. Правда, едва она почувствовала запах огненных растений, она тут же перевернулась на четыре лапы и потянулась к еде — знала, что та ей поможет. Когда я протянул руку рассветнице, та сначала слабо зашипела (все-таки связь сейчас у нее была с Киросом и только на него она спокойно реагировала), а уже затем жадно впилась мелкими зубками в жесткие листья пепельника.
Краем глаза я заметил пустые глиняные плошки. Там не осталось ни гидролата, ни эссенции, ни янтарной росы. Похоже Кирос продолжал кормить ее как и я, но сколько он скормил рассветнице — непонятно.
— Кормил ее? — спросил я, глядя как ящерица с хрустом и удовольствием перемалывает зольник.
— И не раз, — вздохнул Кирос. — Без твоей росы ей было бы туго, Элиас. Энергии сейчас у нее уходит прорва, даже несмотря на кристалл.
— Если б не этот кристалл, — заметил я, — Такой ситуации и не было бы.
— Это да, — согласился Кирос, — Но…твоя ящерка была жадной и каким-то образом проглотила его. А теперь расплачивается за это.
Я вздохнул.
Потом Кирос осторожно снял слой пепла с яиц и указал на трещины. Да уж… вид у яиц был пугающий. Сквозь полупрозрачную, пульсирующую оранжевым светом скорлупу змеились тонкие, темные трещины. Но они не расходились дальше — их надежно стягивала густая, уже застывшая янтарная пленка живицы. Вот уж воистину эта живица может скрепить что угодно.
— Жаль, что все три с трещинами… Не уверен, что это не повлияло на них. Надеюсь, что нет. Видишь ли, из-за этого кристалла они получились слишком крупные и с трудом выходили. Те первые были подальше от него, а эти — поближе. Вот и результат.
Я расчистил остальные яйца, которые рассветница выдавила еще при мне, и лишь теперь, в сравнении с тремя треснутыми понял, что первые яйца были меньше где-то на треть. Что несомненно довольно существенно. А ведь и те первые яйца уникальные… Ну а с этими что?
Я без сомнений прикоснулся к каждому из них.
С жизнеспособностью у них было всё в порядке.
[Объект: Яйцо Рассветницы (укреплённое, мутировавшее)
Жизнеспособность: 81%
Потенциал: высокий
Свойства мутации: усиленная огненная жива, утолщённая чешуя (в сравнении с обычными особями) увеличенный размер]
[Объект: Яйцо Рассветницы (укреплённое, мутировавшее)
Жизнеспособность: 74%
Потенциал: Очень высокий (предположительно)
Свойства мутации: перенасыщение огненной живой, возможные искажения формы. Возможно формирование дополнительных конечностей. Увеличенный размер. Особое сродство с огненной живой.
Ну а третье…третьея яйцо кроме увеличенного размера оказалось обычным и самым жизнеспособным.
— Осталось два, — продолжил Кирос, и голос его стал мрачным. — Те самые, что вросли в кристалл. Сам кристалл внутри нее уменьшился еще сильнее.
Я присмотрелся к всё еще раздутому, — хоть уже и не настолько, как утром, — брюшку ящерицы. Сквозь натянутую чешую уже не так явно проступали острые грани проглоченного ею кристалла. Он даже, кажется, немного сместился.
— А они могут из-за такого сумасшедшего объема энергии сформироваться и вылупиться раньше времени? Прямо внутри? — уточнил я. — Это ведь должно каким-то образом ускорить процесс развития?
— Процесс развития это не ускорит. — ответил Кирос, — Сейчас эти яйца будут просто впитывать огромное количество живы, что влияет на изменения зародыша, а уже потом начнется вылупление.
— Интересно…– задумчиво сказал я.
— Но! — Кирос поднял палец вверх, — Есть, конечно, и положительная сторона: кристалл внутри нее тает, впитывается яйцами. Так что возможно когда кристалл исчезнет и перестанет держать и скреплять эти два яйца внутри, они выйдут даже несмотря на свой увеличенный размер.
Повисло молчание. Слышен был только хруст — ящерица доедала дымоцвет.