Морна, стоявшая у очага, молча наблюдала за мной, пока я методично перетирал листья, смешивал их с гидролатом и втирал в живицу. Вскоре по дому поплыл густой, терпкий запах лекарственной мази, перебивая неприятные запахи больных гнилодарцев.
В дверь протиснулся Грэм, а за ним вошел Рыхлый. Похоже, они тоже решили не тянуть и приняться за лечение.
Гнилодарец поднял поставленный в углу кувшин и сказал:
— Они стали крупнее, так что будет еще неприятнее.
— Куда уж неприятнее, — фыркнул Грэм, стягивая рубаху и усаживаясь на лавку. Секиру он поставил между колен, не выпуская из рук.
Рыхлый начал лечение. Вскоре я услышал, как Грэм сжал свои пальцы на лавке, где сидел и дерево аж хрустнуло от силы его хвата.
Я же не отвлекался, и продолжал готовить мазь небольшими порциями. Я уже знал, что так она выходит более высокого качества.
К четвертой пиявке я успел закончить с мазью и принялся за больных.
Вооружившись чистыми тряпицами и теплой водой, я подошел к лежащим в углу Микле и Шель.
Я аккуратно смыл остатки старой, почерневшей мази. Их раны выглядели пугающе, но процесс гниения остановился. Я приложил руки к их телам, передавая каждому порцию своей чистой живы, а затем густо намазал пораженные участки новой мазью. Это тот максимум, что я мог сейчас сделать. Эликсиры им и так уже давали, как я понял, так что на этом всё. Ну и анализ применил. Просто, чтобы понимать, насколько изменилось их состояние.
[Объект: Шель
Состояние: Тяжелое истощение. Угроза смерти миновала.]
[Объект: Микла
Состояние: Тяжелое. Идет процесс активного восстановления.]
И никаких сроков предполагаемых смертей. Все-таки хоть я и не целитель, но вытащил этих двоих с того света.
Я с облегчением выдохнул. На самом деле, как только в их телах не осталось черной живы, это был вопрос времени — когда ситуация пойдет на поправку. Конечно же решающую роль в этом сыграла алхимия — та самая, которая на самом деле может творить чудеса. Надо только знать рецепты. Много рецептов. И обладать навыками выжать из них наилучшее качество. Еще один повод зайти к Хабену еще раз поговорить, и заодно уже добраться до его бутылочек с зельями.
Ну а моей мази вышло даже с запасом. Не зря я срезал по пути так много растений и соскребал лишайник. Я перенес часть мази в небольшую плошку и поставил перед Морной.
— Спасибо, — кивнула она.
— Не за что, — вздохнул я и вышел наружу.
Хотелось теперь немного продышаться свежим воздухом. Седой тут же вскарабкался на самую крышу дома и победно взирал на все вокруг.
Вскоре скрипнула дверь, и за мной вышла Морна. Она остановилась рядом. Почти минуту мы просто стояли. Говорить, как бывает в таких ситуациях, не хотелось, да и было не о чем.
На платье Морны села пчела и это заставило меня вспомнить. Мед! Точно, я же хотел взять и себе, и Грэму. Все-таки он тоже обладал определенными восстанавливающими свойствами.
— Морна, — обратился я к ней. — Нам бы с дедом меду. Сможешь уговорить Миру достать?
Женщина тихо хмыкнула.
— Я и сама достану. Пчелы меня хорошо знают.
Она сполоснула руки в небольшом ведерке с водой, взяла деревянную миску, длинный нож и направилась к ульям-пням, стоявшим за домом. Я пошел за ней, чуть позади.
А потом сел на камень, наблюдая за знахаркой. Было что-то завораживающее в том, как она в своем простом белом льняном платье, с распущенными черными волосами, в которых играли лучи солнца, спокойно открывала крышки ульев. Пчелы густым роем кружили вокруг нее, садились на руки, на лицо, но ни одна не жалила. Не знаю на счет того, знали ее пчелы или нет, но Майя бы просто не позволила, чтобы они ужалили ее мать.
Майю, впрочем, как и Малика я нигде не видел. Лорика тоже. Небось набегался и отдыхает, как было в прошлый раз.
Неподалеку сидела Лира. Девочка очень усердно заставляла насекомых выписывать определенные, строго заданные фигуры. Похоже, это своего рода тренировка дара.
— Лира, — я подошел к девочке и присел на корточки. — Скажи, есть у тебя в подчинении вот такие жуки?
Я развернул лист и показал ей дохлого шипастого жука, которого отобрал у Седого.
Девочка внимательно посмотрела на насекомое.
— А зачем они тебе?
— Видишь этого старого мурлыка? — я указал на крышу. Там Седой, перебравшись вслед за мной на эту сторону двора, азартно охотился на мелких ящериц, греющихся на солнце. Вспомнился Кирос, вот уж кто в обиду ящериц не дал бы. А Лира…вот она-то мне и нужна.
— Ага, вижу. И?