— Так вот, благодаря таким ядовитым насекомым он становится сильнее. Седой может со временем перейти на следующий этап развития. Он становится крепче, пожирая всякое ядовитое и едкое.
— Поняла, — серьезно, по-взрослому кивнула она. — Тогда я… найду побольше таких.
— И еще вот таких.
Я показал ей жуков, которых Седой ловил вчера.
Лира вновь внимательно посмотрела на жуков и кивнула.
— Найду.
— Спасибо, — улыбнулся я. — И если у тебя есть другие ядовитые насекомые, но не смертельные для него, возможно, Седому и они подойдут.
— Ну… — сказала она и почесала голову, — Есть конечно.
— Сможешь показать их Седому? — уточнил я, — Он как-то сам чувствует, какое насекомое ему подходит, а какое — нет. Может на какое-то из твоих он… кхм… среагирует.
Я подозвал мурлыка к себе. Он недоуменно замер, глядя на мои жесты. Потом посмотрел на ящерку, словно решая, стоит ли ради меня бросить свою охоту, и все же нехотя спланировал прямо мне на плечо.
— Пи!
— Сейчас-сейчас, — сказал я. — Лира?
Она кивнула, и прикрыла глаза. Из-за травы и из-под коры деревьев к нам начали слетаться и сползаться разные насекомые. Она по одному заставляла их подлетать к мурлыку.
От большинства Седой брезгливо воротил нос. Но когда к нему подлетели два крупных, изумрудно-желтых жука с мощными жвалами, мурлык пришел в экстаз. Он защелкал зубами, пытаясь поймать их на лету, но Лира, смеясь, ловко уводила жуков из-под его носа.
— Ясно. Значит, вот эти изумрудные тоже нужны, — констатировал я.
— Найду, — пообещала девочка. — Сейчас у меня их только по одному, так что я не могу дать их съесть твоему Седому. Мне нужны еще.
— Как скажешь. — кивнул я.
В этот момент с пасеки вернулась Морна. Она протянула мне глубокую миску, доверху наполненную тяжелыми, истекающими янтарным медом сотами.
— Вот.
— Спасибо, — я взял миску, над которой тут же закружились пчелы, озабоченные таким наглым воровством. Похоже, сейчас их никто не контролировал.
Я же занес миску в дом, оставив Морну сидеть с Лирой. Рыхлый все еще продолжал лечение, так что я вышел наружу, к Клыку.
— Оружие делаешь? — спросил я, присаживаясь рядом.
— Да, — Клык поднял на меня глаза. — Нашел парочку костей из крупных существ.
— А оно не хрупкое будет? Все-таки кость… — усомнился я.
— Нет, — уверенно покачал головой гнилодарец. — Я уплотняю кости до такой степени, что они ни капли не уступают железу. Я проверял. Просто обычно я делал так с кинжалами, небольшими костяными ножами, а теперь… решил сделать что-то побольше. Нурл просил сделать ему оружие. Они заходят глубоко в лес, и не всегда одной его силы хватает, чтобы пробить панцирь твари. Нужно что-то посерьезнее его кулака.
Я понимающе кивнул.
— Но сначала я сделаю себе. Вспомню, как это делать. Из этих длинных костей я сделаю себе копье, — пояснил Клык, поглаживая гладкую белую поверхность. — А вот Нурлу нужен мощный костяной молот. Очень крепкий. Мне даже самому интересно, выйдет ли сделать его таким большим, и чтобы он сохранил крепость.
Я же решил, что сейчас можно хотя бы показать ему кости Стража. Пусть своим Даром их «прощупает» и скажет, что думает.
— Слушай, — начал я, доставая из мешочка на шее две кости стража, — У меня есть необычные кости и я хотел попросить тебя попробовать их срастить. Если это вообще возможно.
Клык тут же отложил свои заготовки в сторону и в его глазах вспыхнул профессиональный интерес.
Я протянул ему кости и Клык осторожно взял их.
Сначала просто взвесил на ладони, как бы пытаясь что-то понять для себя.
— Тяжелее, чем должны быть, — заметил он, а потом провел пальцем по гладкой поверхности.
— Любопытно… — пробормотал он после этого короткого осмотра. — Я чувствую, что они очень плотные, очень. И что они… непростые. Что-то в них странное… чужое.
— Да, — ровно ответил я, тщательно скрывая волнение. — Я их нашел и тоже понял, что они непростые.
Про Стража, видения и остаточную память я, разумеется, промолчал.
— Попробую сейчас, — сказал Клык. — Даже интересно стало.
Он взял оба фрагмента в правую руку, плотно сжал их в кулаке. Его лицо напряглось, скулы заострились. Он закрыл глаза, видимо направляя свою живу в древнюю кость, или как он там воздействует на кости?
Почти минуту ничего не происходило.
Я уже начал думать, что кости Стража не поддадутся его Дару.
А затем… Лицо Клыка внезапно перекосилось, словно внутри шла какая-то борьба.
Внутри появился какой-то неприятный холодок. Я напрягся.
А затем выражение его лица стало каким-то абсолютно отстраненным, пустым, словно это был уже не он. Глаза резко распахнулись, а зрачки в них сузились до точек.