ПОДЧИНЯЙСЯ! ТЫ МЕРТВ!
Эхо моей воли разнеслось вокруг нас с Клыком.
Он повторил за мной, но уже не так мощно, как я.
МЫ ЖИВЫ! А ТЕБЯ УЖЕ НЕТ!
По реальности ментального пространства пошли плотные, осязаемые волны нашей ярости. В этот момент я окончательно понял: Воля — это универсальное оружие. Если ты оказался в соприкосновении с чужим сознанием, — неважно, древо это, хищная лоза или вот такой древний осколок, меняется лишь форма, но суть остается прежней, — побеждает тот, кто больше хочет жить.
КЛЫК, ДАВАЙ ВМЕСТЕ! — скомандовал я. — Представь, что твоя Воля расходится волнами. Как от мощных ударов. ПРОСТО ПРЕДСТАВЬ!
Я почувствовал его согласие. Миг — и от него пошла такая же волна. Неумелая, но полная отчаяния и злости.
На нас снова накатил приказ: ЧУЖАК. ПОГЛОЩЕНИЕ.
ПОДЧИНИСЬ!
Мы посылали волны вокруг себя, раз за разом, методично разрушая структуру мертвого приказа, и это сработало! Клык понял что надо делать и повторял за мной. И, честно говоря, его жажда жизни была…большой. Просто он не знал как применять свою Волю. Я почувствовал, как хватка Стража слабеет. Видимо, заряд его остаточного сознания был конечен, и он тратил его прямо сейчас на борьбу, на попытку поглотить одного из нас. И, скорее всего, это дало бы ему новый и мощный приток сил. Мы же должны были лишь защищаться и давить в ответ, пока этот заряд сознания не исчезнет.
И мы давили.
И тогда Страж сделал единственное, что ему оставалось: избавился от самой большой угрозы — меня.
Каким-то образом он вышвырнул меня из своего пространства, как инородное тело. Даже странно, что он не сделал этого сразу.
Я вернулся в реальность.
Звуки и запахи нахлынули на меня.
Я стоял в том же положении, в котором был за миг до того, как провалился в сознание Стража, и передо мной был Клык. Его глаза были крепко зажмурены, зубы стиснуты так, что на скулах ходили желваки. Но больше его голосом Страж не говорил, я слышал бормотание и оно было его. Я узнавал интонации голоса Клыка.
— Я сильнее… Я живой… Подчинись, мертвяк… Подчинись…
И так раз за разом.
Я понял, что это уже финальная стадия. Борьба Клыка, в которой я ментально помочь больше не могу. Разве что убрать саму кость с его руки. Но для этого нужно её отколоть, а моих физических сил не хватало.
Я вскочил и бросился в дом. Потому что там был тот, чьих сил точно должно хватить. Уверенности, что Клык справится у меня не было.
Внутри Рыхлый как раз аккуратно перекладывал раздувшуюся черную пиявку в кувшин. Очевидно очередная пиявка закончила высасывать черную хворь.
— Дед.
Грэм обернулся.
— Срочно во двор, с секирой. — бросил я ему.
Старик не стал задавать никаких вопросов. Увидев мой обеспокоенный вид, он в секунду спрыгнул с лавки, зашелся тяжелым кашлем, но тут же схватил свою рунную секиру.
Уже выскакивая он коротко спросил:
— Что?
— Клык, — ответил я и остановился возле гнилодарца.
— Что делать?
— Кость в руке. — указал я на руку, которую тот держал зажатой, — Нужно отколоть. Это я её дал, а она врастает. Моих сил отколоть не хватает. Но это должно быть возможно.
— Понял, — коротко кивнул Грэм, мгновенно оценив ситуацию. И вновь никаких лишних вопросов. — Дай кинжал.
Я протянул ему свое оружие. Грэм поддел врастающую кость лезвием. Мышцы на его огромных руках вздулись буграми, кожа натянулась. Он закряхтел.
— Не могу. Не выходит, — мрачно признал он, отбрасывая кинжал. — Сидит как влитая.
Он взялся за секиру. С почти ювелирной для такого огромного оружия осторожностью, он подвел острый как бритва кончик лезвия прямо под фрагмент Стража и уже собирался надавить, как вдруг…
Клык распахнул глаза.
— Стой, старик.
Грэм застыл, остановив секиру. Он повернул голову ко мне, как бы спрашивая, слушать Клыка или нет.
— Всё нормально, — ответил я.
То, что это был Клык, а не Страж, стало очевидно.
— Да, всё в порядке, что вы оба так смотрите? Убери уже секиру, руку отсечешь случайно, как потом приделывать будешь?
— Да ты кости и так срастишь, — пожал плечами Грэм и убрал секиру.
Клык тяжело, со свистом выдохнул. По его лицу градом катился пот.
— Я справился, Элиас, так что можешь не волноваться.
Я мысленно выдохнул. Всё же…пока он не сказал этих слов, беспокойство окончательно не уходило.
Клык поднял на меня мутный взгляд и вдруг завалился назад, на бревно. Я едва успел подхватить его за плечи и усадить ровно, придерживая.
— Так… — Грэм прищурился, опираясь на древко секиры. — И что ты тут устроил, Элиас? Что с Клыком? Еще недавно он был в порядке.