Грэм кивнул, но его лицо осталось серьезным.
— Вы сожгли растение? — спросил он.
Тран замялся. Его взгляд скользнул в сторону, и я сразу понял, что ответ мне не понравится.
— Не совсем, — признался он наконец. — Я отдал его Хабену. Всё-таки редкое растение, мутант из глубин… Он заплатил, и хорошо заплатил. Это ведь неплохие деньги, а мы и так…
Он не договорил, но всё было понятно. Денег у него ушло много — и так пришлось продать кучу всего, это было видно по его дому и пустующим клеткам. Это заставило его продать опасное растение вместо того, чтобы уничтожить.
Грэм только хмыкнул, но ничего не сказал.
Я же задумался. Если Хабен продаст этот Багрянец кому-то другому, и тот посадит его в своём саду, то пыльца снова будет распространяться. А если найдётся ещё кто-то с такой же реакцией, как у маленькой Лины?..
Впрочем, что я мог сделать? Указывать Трану как ему распоряжаться своим имуществом? Грэм уже дал разумный совет — сжечь растение. Тран его не послушал. Это был его выбор и его ответственность.
— Можно войти? — спросил Тран, кивнув на калитку.
Грэм махнул рукой.
— Входи. Только зверя оставь за оградой.
Тран что-то тихо сказал волку, и тот послушно улегся у забора, положив массивную голову на лапы. Шлёпа проводил его подозрительным взглядом, но не двинулся с места.
Приручитель прошел через калитку и остановился в нескольких шагах от крыльца. Его взгляд скользнул по мне, потом по Грэму, и снова вернулся ко мне.
— Я ваш должник, — сказал он негромко, но твёрдо. — Грэм, те деньги, за топор… я отдам — ту часть, которую потратил на дочь. Только… дай мне время. Теперь те зелья, что есть поставят ее на ноги.
Он помолчал и снова внимательно, я бы даже сказал изучающе посмотрел на меня.
— И я понимаю, — продолжил он, — что это именно ты подсказал Грэму насчёт того растения. Не знаю как, но понимаю. Похоже слухи о том, что у тебя пробудился Дар, не просто слухи.
Я промолчал. Что тут скажешь? Отрицать бессмысленно — он явно уже сделал свои выводы. Да и, честно говоря, скрывать это чем дальше, тем будет сложнее. Тот же Гарт, который прицепился ко мне как пиявка, и его дружки-наблюдатели. Да и если кто-то прознает, что я продаю отвары Морне, то сопоставить факты будет несложно.
Зато ответил Грэм.
— Деньги мне не нужны, — отрезал он сухо.
Тран покачал головой.
— Не нужно проявлять упёртость там, где это ни к чему, — возразил он. — Ты ведь не хочешь остаться без дома? Долг Джарлу никуда не делся. — Он сделал паузу. — Я отдам только то, что взял сверх десяти серебряных — не больше и не меньше. Это справедливо.
Я ничего не говорил — это был топор и долг Грэма, и только ему решать как поступать с желанием Трана отдать всю сумму за проданный топор. Я только надеялся, что у него хватит благоразумия не упираться, ведь эти деньги нам будет непросто раздобыть, и они нам точно не помешают. Сейчас не лучшее время играть в гордость.
Грэм молчал, и Тран, видимо, решил, что молчание — знак согласия.
Он повернулся, шагнул ко мне и неожиданно протянул руку.
— Если тебе что-то понадобится, — сказал он, глядя мне прямо в глаза, — обращайся. — Я знаю, что ты, Грэм, не обратишься, ты слишком… кхм… не важно. В любом случае, Элиас, я помогу чем смогу. И мне плевать на твою… старую репутацию. Ты вчера доказал, что люди в тебе ошибаются.
Надо же, хоть один человек это признал.
Он помолчал и добавил тише:
— И я тоже ошибался.
Ну это как раз таки не удивительно: я помню как он говорил обо мне, когда приходил забирать долг. Что зря Грэм тратит деньги на то, чтобы спасти бесполезного внука от которого больше проблем, чем пользы. И ведь тогда он не поставил себя на место Грэма, для которого я родной человек, как ни крути.
Но не пожать протянутую руку я не мог — это был жест того, что он признает меня как равного. Ладонь у приручителя была жесткой и мозолистой — рука человека, привыкшего к тяжёлой работе. Да еще и вдобавок прошедшего закалку.
— Ты быстро окреп, — заметил он, присмотревшись ко мне, — Буквально за неделю. Это не сильно заметно для тех, кто тебя давно не видел, но я вижу изменения. И это заметят другие тоже и сразу поймут, что это проявление Дара.
— Просто занялся собой, — пожал я плечами. — Дед давно говорил, что пора. Хилякам не выжить в Зеленом Море.
Тран отпустил мою руку и отступил на шаг.
— Не понимаю, почему вы никому не рассказываете о том, что Элиас уже одарённый, — сказал он, переводя взгляд с меня на Грэма и обратно. — Это же редкость — пробудить Дар так поздно. Люди бы отнеслись к вам иначе — ну к нему точно.