— Добротная вещь, и похоже старая… не вижу клейма гильдии, — заметил он. — Такие бутылочки используют для дорогих эликсиров. Будешь открывать?
Я покачал головой.
— Я бы очень хотел определить состав сам, — добавил я, стараясь, чтобы голос звучал искренне, — но боюсь, моих знаний просто не хватит. А если ошибусь — последствия могут быть неприятными. Вдруг если я открою его, он испортится?
— Такая вероятность действительно есть. — согласился Грэм.
— Я думал показать Морне, у нее сильный нюх.
Грэм хохотнул.
— Да уж, нюх у нее сильный.
— Хотя если состав уже испортился, — я вздохнул, — будет обидно. Столько работы впустую.
— Это вполне возможно, — Грэм пожал плечами. — Некоторые эликсиры и отвары не имеют долгого срока хранения. У каждого по-разному: одни могут храниться годами, другие портятся за несколько дней — всё зависит от ингредиентов и способа приготовления.
Я кивнул и отложил флакон в сторону. Потом вспомнил о другом и протянул Грэму руку — ту самую, на которую мы наносили сок едкого дуба для закалки.
— Посмотри, — сказал я. — Мазь с живицей получилась намного лучше.
— Покажи мазь. — попросил старик. — Я тогда как-то не обратил внимания, похоже вышло что-то неплохое.
Я сбегал за мазью и протянул ему.
Он поднёс мисочку с мазью к носу и глубоко вдохнул.
— Хм, — он удивлённо приподнял брови. — А ведь и правда хорошо получилось. Похоже живица идеально подошла к тем травам, что ты собрал.
— Я готов продолжить закалку, — сказал я.
— Да? Ну-ка…
Грэм осторожно ощупал мою руку в каждом месте от запястья до локтя, надавливая в нескольких местах. Я почувствовал лёгкий дискомфорт, но не боль. Сок едкого дуба похоже окончательно впитался в мою кожу.
— Похоже, закалка прошла успешно, — констатировал он. — Кожа определенно уплотнилась, думаю ты прав. Можно наносить на другую руку.
— Я готов и на большее, — сказал я, — Закалить не только руку, а и ногу.
— Руку и ногу за раз? — переспросил он медленно. — Ты понимаешь, о чём просишь?
— Конечно. Перетерпел ту боль, перетерплю и эту.
Старик долго смотрел на меня, а потом сказал:
— Боль будет вдвое сильнее. И слабость после неё тоже.
— Я справлюсь.
— Ладно, — сказал он. — Если ты уверен, что справишься — хорошо. Только потом не плачься, что боль невыносима. Я предупреждал.
— Не буду, — пообещал я.
Грэм кивнул.
— Тогда тебе нужно набрать побольше сока.
— Заодно накопаю корней железного дуба для отваров, — сказал я, — Нужно сделать новую партию для Морны, себе сварить, и тебя напоить.
Грэм ничего не сказал, только махнул рукой, мол, иди.
Я быстро собрался: взял корзину побольше, кинжал, тяпку для выкапывания корней, небольшую лопатку, кувшин для сока и трубочку. Потом останется только сходить за лунным мхом и можно приступить к варке отваров.
Я шёл к Кромке не спеша, наслаждаясь неожиданно прохладным ветерком и позволяя мыслям течь свободно. Если Тран вернет ту часть, которую выручил сверх нашего долга, то у нас будет уже пять золотых с тем, что у нас есть.
Вопрос был в остальной сумме: её заработок зависел исключительно от меня.
Кристаллы живы были самым ценным, что у меня есть. Особенно тот, что дал мне Седой мурлыка, и те осколки из схрона смолячка. Их нужно было показать Морне и спросить цену. Идти с кристаллами к Марте или Хабену не зная расценок означало гарантированно получить меньше — они бы содрали свою торговую наценку, да ещё и попытались бы занизить реальную стоимость, просто потому, что знали мое с Грэмом бедственное положение. Хотя, может у Грэма и есть какой-то знакомый надежный травник, который даст достойную сумму.
Но сначала Морна. Она могла подсказать настоящую цену. Скорее всего, ей самой такие кристаллы не нужны.
Скоро надо мной сомкнулись кроны деревьев, и я пошел в сторону, где оставил лиану.
Через минут двадцать я ощутил связь с ней. Связь была еще крепче чем вчера, и это при том, что я ничего для этого сегодня не делал.
Выходи.
Через минуты я увидел ползущую мне навстречу лиану, и похоже она была… рада меня видеть? Да уж, а еще недавно хотела убить. Гибкое, сильное тело с мелкими шипами заползло в корзину. Интересно, ее шипы уже могут проткнуть мою руку?
Что ж, пора дать ей имя. Я хотел подумать об этом, но как-то не вышло. Так что пока иду за корнями железного дуба надо подумать.
Человеческие имена не подходили, они были слишком… человеческие. Имена же животных казались неуместными: она не была животным — она была растением, пусть хищным и опасным.