Я присмотрелся к закорючке, на которую указал Грэм и где только при большом желании можно было угадать куст с ягодами. При очень большом желании.
— Понятно, — сказал я дипломатично.
Я почесал голову, размышляя.
— Пригодится, — сказал я, беря карту. — Я что-нибудь придумаю. По крайней мере, она даёт хоть какое-то представление о Кромке.
Грэм пожал плечами.
— Если тебе нужно — бери. Мне она уже без надобности.
Я кивнул, разглядывая карту. Действительно, тут и там виднелись слабые следы угля: точки, чёрточки, какие-то неопределённые закорючки, которые когда-то что-то означали, но теперь были почти неразборчивы.
Несмотря на отсутствие пометок, она давала хорошее представление об общей топографии Кромки. Реки, холмы, долины, большие поляны — всё было обозначено довольно точно. Я еще минут десять внимательно разглядывал карту Кромки, которая захватывала довольно большую территорию, и где были помечены не только Янтарный, но и с десяток других городов или поселков вдоль нее. Да, тут не было глубин и зон, но и так она была более, чем полезна. И конечно же тут нигде не было указано соотношения к реальным величинам. Но и на том спасибо. Думаю, даже эта карта стоила Грэму немало денег. Странно, что он не продал ее — уж точно и за такую карту (даже просто из-за материала) он бы получил какие-то деньги. Видимо свои причины у него были. Может не зря он обмолвился о Мариэль, может как и с камнем определения эта карта связана с ней? Не зря она такая старая и потрепанная. Ладно, потом. Я свернул карту и отложил в сторону. Вечером изучу её подробнее, попробую сопоставить с тем, что Грэм рассказывал сегодня и с тем, что успел увидеть сам.
— Дед, — спросил я, — у нас не осталось весов? Хоть каких-нибудь? Я когда варю….ориентируюсь на глаз, и мне кажется, что будь у меня весы, дело пошло бы… лучше.
Грэм нахмурился.
— Весы? — Он задумался. — Были когда-то. Маленькие такие, для взвешивания трав. Но я их… — Он поморщился. — Сломал…
— Сломал?
— У меня тогда отвар не получился. В третий раз подряд. Я разозлился и… — Он развёл руками. — Сильнее сжал, и они треснули. Хлипкие были. Да я так и не починил. И знаешь, потом качество отваров стало выходить лучше, чем с весами.
Я вздохнул, хотел сделать весы сам? Вот и сделаю. Впрочем, ничего сложного: простейшие рычажные весы можно соорудить из подручных материалов.
— Понятно. Ну ничего, что-то приспособлю под весы, — сказал я старику, — Ничего сложного.
Грэм удивленно посмотрел на меня и ушел. Снова на своих двоих и почти не опираясь на палку. Да, ему явно лучше после похода в Кромку.
После еды (простого супа из остатков мяса и овощей, который мы быстро съели), я вышел в кладовую и начал искать подходящие материалы.
Для весов мне нужны были точка опоры, рычаг и две чаши. В общем-то справится даже ребенок. В кладовой я нашел ржавый гвоздь подходящего размера, но он был кривоват. Мне пришлось выпрямлять его о камень, чтобы получилось что-то приемлемое.
Потом мне нужно было найти центр планки. Для этого я отмерил длину с помощью куска верёвки, сложил верёвку пополам и отметил середину. Затем просверлил в этом месте маленькое отверстие тем же гвоздём, вращая его как сверло. Скоро вся конструкция была готова. Выглядела она не очень, но свою цель выполняла.
На медных монетах я проверил весы и остался доволен. Не все они были одинакового веса, но и среди них были почти нестертые. Вот они и будут эталоном.
Оставалось главное — гирьки.
— Я к реке, — крикнул я Грэму. — Скоро вернусь.
Старик что-то буркнул в ответ — кажется, он уже задремал.
У реки я набрал полную корзинку мелких камешков разного размера, а вернувшись домой высыпал камни на землю возле дома и начал сортировку. Разложил их по размерам: маленькие, средние и крупные.
Теперь мне предстояло самое интересное — калибровка. Был шанс, что не придется использовать долото, которое я откопал в пристройке, где Грэм держал все инструменты, и молоток. С их помощью можно было обтёсывать камни, подгоняя их вес под нужное значение. Хотя чувствую придется мне с этим повозиться.
Поставил весы на стол, положил одну монету на левую чашку и начал подбирать камешки на правую, пока весы не уравновесились.
Первый камешек оказался слишком лёгким, второй — слишком тяжёлым. Пятый подошёл идеально.