Я тряхнул головой, прогоняя эти мысли — не время и не место. Глупости. Да, красивая, глупо с этим спорить, но это всё подростковые гормоны, а не мои чувства. Не стоит путать. Я заметил их влияние еще в прошлый раз и ничего, достаточно было «одернуть» себя и организм успокоился. Ничего страшного. Растущий организм и все.
Вдох-выдох… Вдох-выдох…
Секунд десять — и я успокоился и зашагал дальше.
Дом Морны показался из-за деревьев. Эта живая конструкция из лиан и грибов была больше похожа на часть леса, чем на человеческое жилище. Живая изгородь с шипами окружала двор, а у калитки лежал Угрюм — старый падальщик.
В этот раз он был активнее. Едва завидев меня, он поднялся на свои шесть лап и начал ходить по двору, внимательно следя за моими движениями. Его мутные глаза, казалось, пытались понять, друг я или враг.
Он что, не запомнил меня? — мелькнула мысль.
Я остановился у калитки, не решаясь войти без приглашения. Это тогда, с Грэмом, было как-то… спокойно, а сейчас — нет. Вдруг ее нет дома? И детей что-то не видно.
Наверное с минуту вот так стоял, а потом шагнул. Чего ждать? Постучусь, если есть — отдам отвары, нет — придется зайти в другой раз. Хотел было просто крикнуть, но что-то удержало от этого.
Едва я сделал несколько шагов внутрь, как ко мне, переваливаясь, засеменил падальщик и что-то мне совсем не понравилось выражение его морды. Я схватил палку покрепче. На всякий случай, кто там разберет, что у него в голове?
Неужели он все-таки меня не запомнил? Тогда, кажется, придется показать навыки бега, которые я отрабатывал утром.
— Угрюм! — раздался крик, от которого старый падальщик застыл на месте.
Дверь дома распахнулась, и на пороге показалась Морна.
Ее взгляд уставился на меня и я на пару секунд завис, уставившись в ее звериные глаза.
— Элиас? Чего пришел?
Я похлопал по сумке.
— Отвары. — коротко ответил я.
— Ну так заходи. — махнула она рукой, приглашая.
Глава 8
Взглянув на нее, я отметил, что одета она иначе: кожаные штаны и белая рубаха с длинными рукавами, которая полностью скрывала её руки.
Я прошёл мимо Угрюма, стараясь не смотреть на него слишком пристально. Старый падальщик не двигался с места, но я чувствовал его тяжёлый и изучающий взгляд на себе. Угрюм, несмотря на свой возраст и приручённость, оставался хищником. Ручным, но совсем не безопасным.
Я на секунду остановился перед открытой дверью и… переступил порог.
Внутри царил полумрак. Немудрено, ведь сверху дом оплетали лианы, так что-либо Морна и так прекрасно видела в темноте, либо постоянно сидела с огнем, и скорее всего первое. Сама она будто нарочно что-то перебирала на верхней полке, соблазнительно изогнувшись и приподнявшись на цыпочках.
Потом резко повернулась ко мне, подняла руки и вытащила из волос длинную костяную шпильку. Тёмные пряди рассыпались шёлковым водопадом по плечам, и я поймал себя на том, что на пару мгновений вообще забыл, зачем пришёл.
— Красивая? — спросила Морна, ухмыльнувшись так, что стало видно ее клыки.
Я тряхнул головой.
— Не рассмотрел.
Морна рассмеялась низким, грудным смехом, от которого по спине пробежали мурашки. А вот ее глаза в этой полутьме словно светились.
Я подошёл к столу, стараясь сосредоточиться на деле. Открыл сумку и начал выкладывать бутылочки с отваром, пытаясь одновременно привести мозги в порядок.
Одна бутылочка, вторая, третья…
Морна прошла мимо меня к двери и прикрыла ее. Я краем глаза заметил плавное покачивание её бёдер и внутри поднялась волна странного жара.
Четвёртая бутылочка, пятая…
Что со мной происходит? Когда я был здесь с Грэмом, ничего подобного не было. Да, я отметил её красоту, но это было как-то по-другому. Сейчас же каждый её шаг словно отдавался внутри меня пульсирующим жаром. Так, что-то не так!
Шестая и седьмая бутылочки тихо стукнули донышками по столу.
Морна снова прошла мимо, на этот раз еще ближе, и новая волна возбуждения накрыла меня с новой силой. Сердце бешено заколотилось и я понял одно — это ненормально.
Я выпрямился и повернулся к ней прикусив губу до крови. Боль на секунду остудила этот жар.
— Перестань, — сказал я резко.
Морна остановилась, склонив голову набок. Её жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня с любопытством.