— Перестать «что»? — В её голосе звучало невинное удивление, но жёлтые глаза смеялись.
— Ты знаешь что.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. А потом… что-то изменилось. Волна жара схлынула так же внезапно, как и накатила, сердце начало успокаиваться, а голова прояснилась.
Запах — это был тонкий, почти неуловимый звериный запах. Феромоны? Что-то, связанное с её расколотым даром?
Морна чуть заметно улыбнулась, и в этой улыбке мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Быстро сообразил. Большинство не замечают — думают, что я просто… особенная.
Интересно, как такое вообще возможно не заметить? Тут все инстинкты кричат о том, что что-то не так! Ну а то что она особенная, тут не поспоришь.
Она подошла к столу и взяла одну из бутылочек, откупорила её, поднесла к носу и медленно втянула воздух. Её ноздри чуть раздулись, а глаза на мгновение прикрылись.
— В этот раз качество лучше, — констатировала она.
— Я же говорил, что будет лучше.
Я поставил на стол последнюю, восьмую бутылочку.
— В следующие разы будет ещё лучше.
Морна хмыкнула, но я заметил, как её брови чуть приподнялись — она была впечатлена, хотя и старалась этого не показывать.
— Восемнадцать медяков за каждую, — сказала она, пересчитывая бутылочки. — Сто сорок четыре медных.
Я не стал торговаться. Вспомнил, как Грэм принял её первое предложение без споров. Возможно, старик знал что-то, чего не знал я: с её характером лучше не торговаться. Или, возможно, торговаться просто было не о чем — цена была справедливой.
— Хорошо.
Пока Морна отсчитывала монеты, я позволил себе оглядеть комнату более внимательно. И не мог не обратить внимание снова на полки, заставленные склянками, бутылочками и глиняными сосудами, некоторые с метками гильдии алхимиков.
Вот оно — шанс узнать новые рецепты, новые составы, новые комбинации и сочетания растений! Если бы я мог провести анализ хотя бы на одной из этих склянок… Узнать состав, понять принципы работы гильдейских зелий… Не сейчас, конечно. Я не могу просто взять, подойти и прикоснуться. Тем более велик шанс, что это будет совсем не те зелья, которые мне нужны. С другой стороны, любой рецепт — это новая монетка в мою копилку знаний, которые мне нужно сейчас спешно пополнять.
Морна положила передо мной горку медных монет. Я собрал их и убрал в поясной кошель.
— У меня есть к тебе разговор, — сказал я, поднимая на неё взгляд.
Её жёлтые глаза заинтересованно, но настороженно сузились.
— Говори.
— Мне нужны кое-какие ингредиенты — такие, которые я сам добыть не могу.
Морна скрестила руки на груди.
— А платить чем намерен? Думаешь, я просто так, по доброте душевной буду добывать ингредиенты, просто потому что знакома с твоим дедом?
Я проигнорировал вопрос.
— Я могу варить не только восстанавливающие отвары. Скоро смогу кое-что посерьезнее. Это не говоря о том, что качество даже этих отваров будет еще выше.
Она рассмеялась — резко, почти лающе.
— Самоучка? Серьёзные отвары? Зелья? — Морна покачала головой. — Ты не сможешь составить конкуренцию алхимическим гильдиям и хорошим травникам. Мне проще покупать у них, чем возиться с таким начинающим как ты!
Я посмотрел на стены — на глубокие царапины, оставленные когтями. Посмотрел на саму Морну, на её звериные глаза, на шерсть на руках, на клыки, которые она не могла полностью скрыть даже когда говорила спокойно. И на склянки с гильдейской символикой…
Что она у них могла покупать? Что ей было так жизненно необходимо? Дело тут явно не в детях, а в ней самой. Может дело в ее «болезни»?
— Ты зря недооцениваешь мои способности, — сказал я медленно, думая что говорить дальше. — Мой дар открылся меньше недели назад, и я уже варю отвары неплохого качества. А вот алхимики из посёлка… — я сделал паузу, — скорее всего сдирают с тебя втридорога за каждое зелье. Ты ведь не можешь прийти к ним лично, а значит покупаешь через… посредников. И платишь посредникам, переплачивая за зелья, потому что не можешь торговаться напрямую. И получаешь не лучшее качество, потому что им всё равно — ты ведь не пойдешь жаловаться. А выбора у тебя всё равно нет, придется снова идти к ним.
Все эти аргументы появлялись прямо сейчас, когда я смотрел на эти склянки, на этот дом и на эту женщину — теперь это было очевидно. Да, она явно торговала, и с гнилодарцами, и с такими как Грэм, а возможно и с другими старыми охотниками, которых знала. Но не сама, ведь она хотела быть «независимой», но зависела от алхимиков, поэтому покупала даже такие отвары, как у меня. Возможно не все они пойдут детям, и что-то она банально перепродаст уже гнилодарцам.