— Ну?
Я чувствовал её напряжение — она готовилась к разочарованию или, что хуже, к обману.
Один за другим я называл компонент и на ее лице появлялось… неверие?
— Да… верно. — признала она.
И задумалась.
— Теперь веришь мне?
Она не ответила. Развернувшись, Морна направилась к тумбочке, открыла ее и достала склянку и я увидел на ней символ алхимической гильдии.
— Двух недостаточно? — удивился я, внутренне холодея.
— Достаточно столько, сколько я скажу. — отрезала она, — Я хочу убедиться, что меня не водят за нос.
Вот только… я уже видел, что она мне верит. Тогда к чему эта третья проверка?
Когда Морна вернулась ко мне. Она держала склянку с тёмно-фиолетовой жидкостью так осторожно, словно это была величайшая драгоценность. И я сразу понял, что этот отвар для неё по-настоящему важен.
Она протянула мне склянку, я взял её, ощущая, как дрожат её пальцы при передаче. Она боится? Или это не страх, а предвкушение? Не понимаю.
В этот раз я не стал использовать анализ сразу, а ждал почти минуту в полной тишине, и только под конец использовал Анализ.
На этот раз боль была сильнее: голову словно попытались расколоть изнутри, а перед глазами снова заплясали тёмные пятна. Но я держался, стиснув зубы так, что заныла челюсть. Нельзя показывать, что каждый Анализ отнимает силы, потому что тогда она поймет, что что-то не так, что я определяю не по запаху. В теории она могла это и так определить, если бы не дала мне прикоснуться, но у нее в голове, похоже, никаких подобных мыслей не было — она ведь не знала о существовании системы.
[Эликсир Укрощения Зверя
Состав: Корень серебряной полыни, масло семян ночного паслёна, сушёный лунный гриб, корень валерианы дикой, корень белой мандрагоры, пыльца ночной фиалки, сок серебряного шиповника.
Эффект: Подавляет проявления «звериной сущности» у носителей треснувших даров приручительской направленности, смягчает приступы потери контроля.
Действие: от 8 до 12 дней.
Качество: хорошее (58 %)]
Я медленно отнял склянку от лица и посмотрел на Морну.
Теперь я понимал почему она живёт отшельницей, откуда царапины на стенах, эти дети с «гнилыми» дарами… и тот запах, который она использовала на мне, возможно даже неосознанно.
Она боролась со зверем внутри себя каждый день и этот отвар был её якорем. Она не справилась сама и ей нужна была помощь алхимиков. Интересно, почему Грэм об этом не сказал?
Я отдал ей склянку. Мои руки слегка дрожали то ли от напряжения, то ли от понимания того, что я только что узнал.
Морна смотрела на меня. Её дыхание было частым, почти загнанным.
— Ну? — выдохнула она. — Какой состав?
Я позволил себе лёгкую улыбку.
— Ты ведь не знаешь рецепта, так? Ты дала мне эту склянку, чтобы я его определил.
Она зарычала. Низкий, утробный звук, от которого волоски на моих руках встали дыбом.
— Говори. — прорычала она.
— Скажу, — я поднял руки в примирительном жесте. — Но не надо на меня так смотреть. Я готов сотрудничать, но ведь и ты должна пойти навстречу — ты так и не ответила на счет тех ингредиентов…
Всё произошло так быстро, что я не успел среагировать. Её рука метнулась вперёд, когтистые пальцы сомкнулись на моём горле, она подняла меня так легко, словно я ничего не весил и прижала к стене.
Я захрипел, хватая ртом воздух. Её хватка была железной но… контролируемой. Я чувствовал, что она не собирается меня убивать, однако воздуха всё равно не хватало.
— Говори, — повторила она, и её голос был уже не человеческим — низким, клокочущим рычанием.
Жёлтые глаза горели совсем близко.
Красивые, — мелькнула мысль.
Я совершенно спокойно указал рукой на горло, которое она сжимала, как бы намекая — как мне говорить, если у меня пережато горло. Я знал, что она мне не причинит вреда, просто потому тогда она не узнает рецепта эликсира.
Она не отпускала. И в этот момент скрипнула дверь.
— Мама?
Раздался знакомый детский голос. Лира!
— Мама, ты чего держишь Элиаса? Он тебя обидел?
Морна замерла. Я видел, как меняется её лицо: звериная ярость отступала, сменяясь чем-то похожим на ужас от того, что ребенок видит ее… такой. Надо же, девочка имя мое запомнила.
Хватка на моем горле ослабла.
— Лира, — голос Морны все еще был хриплым, но уже человеческим. — Выйди пожалуйста.
Несколько секунд тишины, а потом послышался звук закрывающейся двери.
Морна отпустила меня и я согнулся пополам, хватая ртом воздух и массируя горло. Кожа горела. Да, все-таки хватка у этой женщины стальная.