— Так уж любую? — прошипел я от боли.
Жидкость жгла как огонь, проникая в каждую царапину, в каждый порез. Я вцепился в края стула, стиснув зубы.
— Ну ладно, любую обычную — от ядовитой дряни, конечно, не поможет. Терпи, — Грэм методично обрабатывал каждую царапину.
Я терпел, дыша через стиснутые зубы.
— Как ты от неё избавился? От лозы. — спросил старик, не прекращая работу.
— Усиление. И кинжал.
Грэм остановился.
— Усиление?
— Направил живу в руки. Это дало достаточно сил, чтобы оттянуть эту тварь от горла и перерезать её.
Несколько секунд он молча смотрел на меня, а потом медленно кивнул.
— Молодец.
Похвала была неприятна, потому что я ее не заслужил. Если бы не Дар, меня бы ждала верная смерть. Но знать об этом Грэму не обязательно. Впрочем, на его лице вдруг что-то отразилось и он спросил:
— А Дар… он молчал?
Я отрицательно покачал головой.
— Если бы Дар мне помог, я бы не получил таких ран. — опять соврал я. — Ладно, я по дороге кое-что сорвал, может помочь.
Я вытащил из корзины листья заячьей шёрстки.
Грэм удивлённо поднял бровь, когда я достал ступку и начал толочь листья. Сок быстро пропитал зелёную массу, превращая её в вязкую кашицу с характерным травянистым запахом.
— Это поможет заживлению, — пояснил я, нанося смесь на раны.
Прохлада была мгновенной и восхитительной, словно кто-то приложил к обожжённой коже лёд.
И вот это возбудило в Грэме подозрения больше, чем моя схватка с лозой.
— Откуда ты знаешь? — Грэм прищурился. — Заячья шёрстка… её мало кто использует. Большинство травников считают её бесполезной.
Я пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимо.
— Вот потому я и знаю, — ответил я, продолжая накладывать кашеобразную смесь на шею — Когда раньше искал, что можно продать, приходилось запоминать какие растения бесполезные, чтобы не тратить на них время. Кое-что в башке отложилось.
Старик недоверчиво хмыкнул, но больше вопросов не задавал. После нанесения этой самодельной «мази» Грэм перевязал мне шею.
Ну а я вздохнул с облегчением. Рана вроде бы обработана, теперь надо заняться растениями — солнце уже заходило.
— Солнечную ромашку нужно занести, — сказал я, поднимаясь.
Грэм проследил за мной взглядом, но промолчал.
Я аккуратно перенёс горшочки с ромашками в дом, поставив их у окна, где утром будет больше всего света.
Вернувшись в дом, я достал из корзины горшок с соком едкого дуба. Грэм сморщил нос от ударившего запаха.
— Вонючая дрянь, — сказал он.
— Хочу начать закалку сегодня. — невозмутимо сказал я.
— После такой схватки тебе нужен отдых. Сок никуда не денется — завтра утром сходишь за новым. Черт уже с этим — пропадет так пропадет, невелика ценность.
— Сегодняшняя схватка показала как я слаб. Моё тело слишком… хрупкое. Если бы у меня была хотя бы первая ступень закалки, эти шипы не прорезали бы кожу и я бы справился даже без усиления.
Грэм молчал секунд пять, а потом выпалил:
— И поэтому ты хочешь начать процедуру, которая требует полной концентрации и выматывает до предела? Сейчас? Когда ты уже измотан? Ты думаешь закалка это так… намазал, потерпел и всё?
— Времени нет, дед. Сегодня лоза, завтра что-то другое — опасность будет всегда, и ее нужно встречать во всеоружии.
Мы с минуту смотрели друг на друга. Я видел в его глазах беспокойство, раздражение, может быть даже злость. Но ещё я видел понимание.
— Садись. — Он указал на стул. — И закатай рукав. Начнём с предплечья — это самое простое место для первого раза.
Грэм взял чистый лоскут ткани, смочил его в желтоватом соке и посмотрел на меня.
— Последний шанс передумать и перенести на завтра.
— Давай. Начинай.
Первое прикосновение было… терпимым. Холодное, немного скользкое, я даже подумал: «И это всё?»
А потом началось.
Глава 12
Мир взорвался болью.
Ощущение было таким, словно кто-то облил мне предплечье кипящим маслом. Или нет, даже хуже, — будто сама кожа превратилась в раскаленную поверхность, которая продолжала нагреваться с каждым ударом сердца.
— Ааааарх! — я вцепился в края стула так, что костяшки пальцев побелели.
Это было БОЛЬНО.
Грэм же невозмутимо продолжал втирать сок, методично распределяя его по коже предплечья.
— Что, думал это будет легко? — хмыкнул он, даже не поднимая взгляда. — Настоящая боль ещё ждёт тебя впереди, Элиас. Это только начало.