Я сделал еще четыре подхода с отдыхом и… закончил. Всё, решил я, — этой нагрузки достаточно.
Хотелось, конечно, еще, но мне нужна была жива для других дел.
Теперь понятно, почему обычно Одаренные занимались чем-то одним, а не улучшали и тело, и Дар одновременно: если они начнут делать одно, у них не хватит живы на другое. И кроме того Грэм сказал, что у меня большой духовный корень, у остальных, он соответственно меньше, значит им приходится еще тяжелее.
При правильном питании и регулярных тренировках это хилое тело Элиаса можно было превратить во что-то приличное за… недели? Месяцы? Я не знал точных сроков, но понимал, что прогресс будет несравнимо быстрее, чем в обычном мире.
А сильное тело — это не просто возможность защитить себя. Это выносливость для более длительных экспедиций в Кромку, запас энергии для использования Анализа и Оценки и возможность варить больше отваров, собирать больше ингредиентов, зарабатывать больше денег. Всё связано. Всё работает вместе.
Я вернулся в дом, к подоконнику, где стояли горшки с ценными растениями.
Солнечная ромашка (та, что я вырастил из семени) уже развернула свои крошечные нежно-зелёные семядольные листочки. Они тянулись к свету с трогательной настойчивостью. Я осторожно вынес горшок на улицу и поставил на самое освещённое место, где солнечные лучи падали прямо и беспрепятственно.
Расти, малышка, — мысленно сказал я ей. — Тебе нужно много солнца.
Вторая солнечная ромашка (та, что была почти мертва и которую я спас вчера) тоже выглядела лучше. Почерневший цветок опал, но на его месте уже формировалась новая почка. Стебель окреп, а лист позеленел. Её я тоже вынес на солнце, поставив рядом с первой.
Лунник и ночная фиалка… С ними было сложнее. Оба растения питались лунным светом и им нужна была ночь, а не день. Но вчерашняя ночь была безлунной — новолуние. Они не могли получить энергию, которая им требовалась.
Я посмотрел на ночную фиалку. Она проросла, но выглядела бледной, слабой. Лунник тоже не демонстрировал особого энтузиазма.
Проблема была в том, что держать их в доме означало лишить лунного света вообще — через маленькие окна, закрытые тряпками, он практически не проникал. Но выставить наружу… значит подвергнуть их опасности.
Местные насекомые были агрессивными. Я уже видел как какие-то жуки с металлическим отливом панциря обгрызали листья растений за оградой. А ночью активность хищных насекомых только возрастала.
Нужна защитная сетка или какой-то навес с решёткой, который пропускает свет, но не пропускает вредителей. Придётся придумать что-то.
Пока я оставил лунник и фиалку на подоконнике, но когда луна снова появится на небе, обязательно найду для них подходящее место.
Женьшень тоже подрос и его крошечный росток с двумя семядольными листьями выглядел здоровым и крепким. Этому растению не нужен прямой солнечный свет — оно предпочитает полутень. Идеальные условия для подоконника.
Осторожно, помня вчерашние уроки, я по очереди коснулся каждого горшка и установил связь. Дал растениям вытянуть из себя столько живы, сколько им было необходимо. Ничего силой не заталкивал.
Солнечная ромашка жадно потянула энергию, но быстро насытилась. Лунник взял совсем немного — ему явно не хватало лунного света для полноценного усвоения живы. Женьшень оказался самым «прожорливым» — он тянул и тянул, пока я не почувствовал, что мой запас подходит к критической отметке. Пришлось самостоятельно прервать связь.
Самое главное — пока я не наблюдал никаких проблем со своим Даром. Достаточно было входить с этими растениями в «контролируемую связь» и держать мысленную стену, как уже никаких сообщений системы о риске потери человечности не появлялось.
Вернулся к столу, за которым ночью занимался филигранной работой — проращиванием семян. Они лежали передо мной на столе и у большинства уже проклюнулись крошечные ростки. Мои семена для тренировок.
Ночью я брал каждое семя по очереди, устанавливал связь и пытался определить его состояние. Сначала не проращивал, а просто прислушивался. И только после этого начал опыты.
И выяснил, что семена можно разделить на три категории.
Первые были «активными» — готовыми к прорастанию и полными скрытой жизненной силы. С ними связь устанавливалась мгновенно, легко, словно они сами тянулись навстречу моему Дару. Таким семенам нужна была лишь искра живы, чтобы проснуться.
Вторые были «спящими» — жизнеспособными, но погруженными в глубокий покой. Чтобы установить с ними связь требовалось усилие, словно пытаешься разбудить человека, который крепко спит.