Грэм ненадолго умолк.
— А когда целитель лечит, то он тоже платит? — уточнил я.
— Конечно. У целителей очень сильные откаты: чем серьезнее рана, тем мощнее откат. Поэтому они не лечат всех подряд — это физически тяжело. Очень полезный Дар. Эх, будь у тебя такой Дар, даже слабенький, тебя бы с руками и ногами оторвали.
Он вздохнул.
Я кивнул, принимая информацию к сведению, но всё равно решил проверить. Теперь, когда у меня был избыток живы, почему бы не попробовать самому?
Я сосредоточился на повреждённом предплечье и попытался направить туда энергию. Жива послушно потекла по каналам и растеклась равномерно по всему телу, игнорируя мои попытки сконцентрировать её в одном месте. Она потекла по мышцам и… не задержалась там, потому что я не был уставшим. Она как бы говорила: «Что ты от меня хочешь? С тобой и так все в порядке.»
Попробовал снова. И снова. И снова… Результат был тем же.
Грэм оказался прав: целенаправленный приток живы к местам закалки ничего не давал. Тело брало ровно столько, сколько ему было нужно и распределяло энергию самостоятельно. Точно как с растениями, которым я давал живу: они принимали именно необходимое количество, не больше и не меньше. Словно бы попытки самостоятельного излечения нарушали какие-то «законы», если они тут, конечно, были. Я попробовал прикоснуться рукой и как бы «выпустить» живу наружу. Грэм только хмыкнул, и я понял почему: жива выпустилась наружу и мгновенно растворилась в воздухе.
Я задумался. Странно, я же передавал живу растениям (то есть они выступали «емкостями», ну а во время варки ингредиенты впитывали живу, которая служила для них «связующей» смесью), а тут она рассеивалась впустую. Ладно, сейчас не это главное.
— Убедился?
— Убедился, — признал я.
Старик помолчал, продолжая строгать. Деревяшка в его руках постепенно приобретала форму, кажется, это была ручка для какого-то инструмента.
— Раз уж ты так хорошо можешь использовать живу… — он вдруг остановился и повернулся ко мне. — Научу тебя одному приёму. Обычно его показывают намного позже, когда охотник уже освоил все базовые техники, но глядя на твою шею… — его взгляд скользнул по моим ранам, — думаю, тебе это нужно знать сейчас. В той ситуации могло бы помочь.
Я насторожился. Грэм редко предлагал что-то сам, обычно мне приходилось вытягивать из него информацию.
— Слушаю.
— Ты знаешь усиление, — начал он. — Это когда направляешь живу в мышцы и они становятся сильнее. Просто и понятно.
Я кивнул.
— Но есть и другая техника. — Грэм поднял руку и сжал кулак. — Если целенаправленно направить живу не в мышцы, а под кожу, прямо под неё, тонким слоем… — он постучал костяшками по своему предплечью, — можно не усилить часть тела, а укрепить её.
— Укрепить?
— Это похоже на усиление, но работает иначе. — Старик опустил руку. — Усиление даёт силу, а укрепление — защиту. Кожа становится прочнее, почти как после закалки. Ненадолго, конечно, только пока держишь живу. Но в бою эти секунды могут спасти жизнь.
Я мгновенно понял, какие перспективы это открывало. С моим запасом живы, с моей способностью быстро восполнять его… Если освоить эту технику, я смогу компенсировать физическую слабость тела!
— Как это делается?
— Принцип такой: живу нужно направить в нужное место, но не толкать её в мышцы, а словно раскатать тонким слоем прямо под кожей. Представь, что ты делаешь тесто — раскатываешь его скалкой, делая плоским и равномерным. Вот так же и с живой: ты берёшь её из корня, ведёшь к нужному месту — руке, груди или ноге, не важно — и там… — он сделал характерное движение ладонью, словно что-то разглаживая, — раскатываешь. То есть не даёшь ей уйти в мышцы или рассеяться, а держишь прямо под кожей, формируя защитный слой.
Я слушал, пытаясь визуализировать процесс в голове.
— Это создаёт барьер? — уточнил я.
— Именно, — кивнул Грэм. — Кожа становится плотнее и жёстче. Ну а насколько именно, зависит уже от таланта и контроля самого одаренного.
Перспективы, которые это открывало, были огромными. А с моим запасом живы (который у меня был явно больше, чем у обычного травника) я мог удерживать такое укрепление дольше, и применять его чаще. Это был способ компенсировать мою физическую слабость и отсутствие боевого опыта.
— Покажешь? — попросил я.
Грэм усмехнулся.
— Показать-то могу, но толку от этого мало — это не то, что можно увидеть глазами.
Тем не менее, он закатал рукав своей рубахи, обнажив предплечье, покрытое шрамами и чёрными прожилками яда. Затем закрыл глаза на несколько секунд, сосредотачиваясь.