Вот оно! Масло с консервирующими свойствами — это именно то, что нужно для основы мази! Вот только… я вдруг подумал, что глупо все-таки использовать эти орехи в первых попытках, ведь я точно что-то испорчу. Похоже, хоть мне этого и не хотелось, но нужно забежать на рынок за тем маслом, которое продают там. Оно подойдет для мази — просто не усилит ее свойства, как эти орехи. Когда возвращался из Кромки, совсем забыл об орехах, которые хотел собрать — слишком обрадовался «дарам» мурлык.
Смола, которую принёс первый мурлык, оказалась смолой Солнечного Древа — веществом, способным удерживать и медленно высвобождать живу. Ценная штука для алхимии, хотя я пока не знал, как её использовать.
На этом я анализ закончил — банально не хотелось тратить так много сил. Перед отходом ко сну проведу анализ этого серебристого меха и голубого корня — вот он как раз явно не простой.
Я откинулся на спинку стула и задумался: для кого-то эти ингредиенты не представляли большой ценности: одна ходка вглубь — и они бы собрали больше «на продажу», но не для меня. Мне пригодится всё, ведь я постепенно учусь это использовать.
Определённо, отношения с мурлыками нужно развивать — решил я. — Думаю, скоро они будут очень сильно шарить по лесу в поисках того, что можно дать за оплату сока.
Встал со стула и потянулся. Теперь на рынок. Взял кошелек с медяками — раз уж такое дело, то возьму и хлеб заодно.
Однако когда вышел, то приостановился. Сад, надо быстро «подзарядить» растения.
Я прошёлся вдоль грядок, привычно касаясь растений и делясь с ними крупицами живы. Серебряная мята потянулась ко мне, а её листья трепетали даже в отсутствие ветра. Восстанавливающая трава источала уже хорошо знакомый бодрящий аромат.
Я остановился у двух «особенных» кустов — тех, которые я намеренно «перекармливал» живой. Мята-переросток была выше своих соседок, но самым заметным было другое, ее листья. Серебристый отлив усилился до такой степени, что казалось растение покрыто инеем. Восстанавливающая трава тоже изменилась: стебли стали древесными у основания, а листья приобрели глубокий изумрудный цвет с золотистыми прожилками. Пожалуй, если кто-то увидит их со стороны, то решит, что это ценное растение. Нужно будет и на них применить анализ и узнать, как изменились их свойства от моих манипуляций.
Я положил руку на куст мяты и сосредоточился: сначала обычная подпитка — столько, сколько растение просило. Мята приняла живу и удовлетворенно «замолчала». Затем ещё немного — сверх необходимого. Я чувствовал лёгкое сопротивление, словно куст говорил: «Достаточно, мне хватит», но я продолжал. Медленно, контролируемо, капля за каплей. И лишь когда понял, что дальше «опасно» (внутри мяты будто всё напряглось), то остановился. То же самое сделал и с травой. Пожалуй, утренняя подпитка сада закончена.
— Нужно за маслом сходить — сказал я Грэму, — Чтобы смешать мазь. Попытаюсь сделать что-то приличное.
— Ну-ну… — хмыкнул Грэм. — Давай.
После этого рванул на рынок. Мне хотелось побыстрее начать делать мазь: пусть заживление и так шло неплохо, хорошая мазь никогда не будет лишней. А еще была мысль, что если я создам что-то приличное, то это отметит и система. Может даже навыком.
В этот раз дорога на рынок и обратно заняла немного времени: где найти масло я знал, и стоило оно немного — полтора медяка за бутылочку. Я забрал ее и бегом вернулся обратно — не хотелось встретить Гарта и его дружков.
На ступеньках сидел Грэм и держал в руках чашку с мятным чаем. Он указал мне на место рядом с собой.
Я поставил бутылочку с маслом и кошелек рядом и сел.
— Ты молодец… — сказал он вдруг, — Пытаешься что-то сделать, хотя времени у нас мало. Именно этого в тебе раньше не хватало — идти до конца, даже если понимаешь, что шансов нет. Раньше ты бы просто сбежал от проблем.
Я не знал, что на это ответить, хоть эти слова и были приятны.
Больше Грэм не сказал ничего. Минут десять мы сидели и смотрели на сад, Шлепу, который подошел к корыту и начал пить воду, на летающих мимо насекомых и на высаженные грядки с растениями.
Может и дальше так бы и сидели, если бы не скрипнула калитка. Мы так увлеклись «созерцанием», что не обратили внимания на идущую к нашему дому фигуру. Или это солнце так нас разморило?
Мы оба повернули головы: в проеме стоял человек, которого я меньше всего ожидал здесь увидеть.