Мы медленно двинулись обратно, и женщину прорвало на откровения, а я просто шел рядом и… слушал.
— Тран почти не спит, сидит рядом с ней по ночам и держит за руку. Волки его не узнают — он перестал с ними заниматься, они чувствуют его тревогу и сами становятся нервными. Двух пришлось продать — у него не было сил за ними ухаживать. Деньги ушли на лекарей, которые ничем не помогли.
Я слушал и думал.
Как объяснить Грэму то, что я узнал? Я не мог просто сказать: «Дед, система провела анализ и выдала диагноз». Нужно было придумать правдоподобное объяснение.
Мы вернулись к крыльцу как раз в тот момент, когда из дома вышел Грэм. Тран шёл следом, с надеждой глядя на старика.
Грэм давал какие-то советы: держать девочку в тепле, давать больше жидкости, не перегружать сильными эликсирами… Общие рекомендации, которые ничем не могли помочь, потому что не устраняли причину.
Я подошёл к деду и наклонился к его уху.
— Нам нужно поговорить, — прошептал я. — Я должен тебе кое-что показать, кое-что очень важное. Это касается жизни Лины.
Грэм нахмурился, но ничего не сказал вслух.
— Тран, — он повернулся к приручителю, — мы можем пройтись по твоему саду?
Тран удивился, но кивнул.
— Конечно, пойдём.
Мы снова двинулись по тропинкам между грядками. Я вёл Грэма к дальнему углу — туда, где рос багрянец. Тран шёл позади, явно не понимая, что происходит. Когда мы подошли к отгороженному участку, я слегка толкнул Грэма локтем и кивнул на багрянец.
— Вот он, — прошептал я. — Виновник болезни девочки. Скажи Трану, что эта штука выделяет что-то ядовитое, какие-то частицы в воздухе. И что его дочь не переносит их. Просто поверь мне, как веришь в остальном. Я знаю, я прикасался к растению и ощутил, что именно эта штука травит воздух, понимаешь? Нет времени объяснять подробнее, просто поверь мне дед, хуже не будет.
Грэм уставился на растение, нахмурившись. Я видел как он пытается понять откуда я это знаю, но сейчас было не время для объяснений.
— Откуда ты взял это растение? — резко спросил он, повернувшись к Трану.
Приручитель подошёл ближе, глядя на багрянец.
— В глубинах.
— Насколько в глубинах? — Грэм прищурился. — У Хмари?
Тран покачал головой.
— Ну не прямо у Хмари, скорее… в середине глубин — там, где начинаются первые изменённые зоны. — Он посмотрел на Грэма с подозрением. — А почему ты спрашиваешь?
Грэм помолчал, собираясь с мыслями.
— Тран… — ответил Грэм, — Не все ценные растения безопасны, особенно те, что вблизи Хмари.
Старик поднял руку с пульсирующими прожилками, как бы напоминая Трану, где он подхватил это.
— Я думаю, — медленно произнёс он, — что причина болезни твоей дочери в этом растении.
Грэм указал на багрянец, и я мысленно поблагодарил его за то, что он доверился мне, а не стал прямо сейчас выспрашивать о нем.
Тран застыл.
— Что? Багрянец? Что за глупость, при чем тут цветок? Я тебя позвал, чтобы ты подсказал как лечить мою дочь, а ты говоришь о цветке.
Грэм посмотрел на Трана и задал самый важный вопрос:
— Когда ты его принес в дом? Как давно? И сопоставь это с тем, когда у твоей дочери начались проблемы со здоровьем.
А ведь я даже не задумался о таком простом вопросе, который бы сразу поставил всё на свои места.
Приручитель завис.
— Около двух месяцев назад, — ответила за него жена.
Тран смотрел на растение, потом на Грэма, потом снова на растение. В его глазах читалось недоверие, смешанное с отчаянной надеждой.
— Ты хочешь сказать, что всё это время… — он не договорил.
— Можешь верить мне или нет, — Грэм пожал плечами. — Но если хочешь, чтобы твоя дочь выжила убери это растение из сада подальше. А лучше сожги. Оно травит воздух и если для вас это нормально, то организм твоей дочери не выдерживает.
— Сжечь⁈ — Тран отступил на шаг. — Да ты понимаешь, сколько за него платят алхимики? Это…
— Сколько бы они ни платили, разве жизнь твоей девочки не ценнее любых денег? — холодно спросил Грэм.
Тран замолчал, словно получил пощёчину.
— Но как ты понял, что это оно? Это тебе он сказал? — указал его палец на меня. — Когда ты, Грэм был в комнате, то ничего об этом не говорил. Когда мы вышли, он что-то тебе сказал, да?
— Я не сказал тебе в комнате ничего об этом, потому что действительно не знал. — признал Грэм. — Но мой внук подсказал мне — он сказал, что ощутил, как его начало «душить» возле багрянца. Ну а дальше догадаться несложно.