Поэтому мне нужно было выставить всё именно так. Возникла догадка и я пошел ее проверять.
Эх, ведь есть же люди, которые умеют убедительно лгать в любой ситуации. И тут не важно сколько им лет — это либо дано, либо нет. Я так никогда не умел, в чем сейчас и убеждался.
— То есть… ты просто предположил, что именно это растение и является причиной болезни девочки?
— Да. Помнишь, когда мы впервые вышли в Кромку, то шли мимо дурманного мака?
— Было дело. — признал Грэм.
— И ты тогда сказал, что на опытных охотников он действует слабо, а таких как я и обычных собирателей может усыпить. Вот я и подумал… что если тут действует похожий принцип? Взрослым одаренным это растение кажется неопасным, но для ребенка это смертельно. Такое растение могло распространяться только пыльцой, вот и я пошел его искать.
Грэм задумался.
— Я не знаю, какого ты объяснения ждал от меня, но единственное, что меня насторожило — это «запах». Когда я там, в саду Трана, убедил тебя в том, что дело именно в багрянце, я был абсолютно уверен в том, что дело в нем, но теперь, когда мы отошли… что-то уверенность после твоих вопросов пропала. Я понимаю, что руководствовался скорее внутренним «чутьем», а не логикой, но я хотел просто помочь. Пусть я ошибся, но это лучше, чем не сделать ничего.
Мы прошли еще с десяток шагов и старик остановился.
— И все равно что-то ты не договариваешь, — он посмотрел на меня так пристально, будто пытался заглянуть в душу, узнать, что там на уме у его внука. — И я сейчас не про дочь Трана. То, что багрянец опасен я не сомневаюсь, любое растение из Хмари не может быть, хорошим,. Я сейчас про твой Дар. Ты раньше ни разу не упоминал о том, что чувствуешь опасность и «вонь».
Я вздохнул. Что ж, придется кусочками правды пытаться чуть снизить уровень «недоверия».
— Потому что я знаю, с каким подозрением ты относишься к моему Дару, и знаю, что для этого есть причины. Вот именно поэтому я вообще боялся обсуждать это с тобой. Я просто не знаю, какая у тебя будет реакция и не обо всем говорю. Про то, что я делюсь с растениями живой и понимаю, что им нужно ты и так знаешь.
— И что же ты мне еще не рассказал?
— Ну… например запахи растений — я их очень хорошо ощущаю.
Именно такое объяснение я давал Морне, и это вопрос времени, когда Грэм поймет, что я мог определять состав настоек — так почему бы не признаться в этом раньше?
— Настойки? — неожиданно быстро догадался Грэм.
— Да. Я могу определять состав настоек, если встречался с подобными ингредиентами и если запах мне хоть немного знаком — будто Дар мне подсказывает, вытягивает из памяти запах того растения, которое я «ощущаю» в склянке.
Я умолк, ожидая его слов.
Грэм поджал губы и задумался.
— Никогда не слышал о таком… — пробормотал он через секунд пять. — То есть слышал, конечно, что приручители тоже обладают сильным нюхом, и это им помогает в том числе в поисках трав, — поэтому у Трана и такой сад, — но чтобы дар работал так… это необычно. Да, у Морны невероятный нюх, но ее дар расколот и в ней слишком много животного…
— Так ведь у меня и Дар необычный, — хмыкнул я. — Тем более… мое чутье касается только запахов растений. Со всем остальным «нюха» нет. А еще я думаю, что ты знаешь далеко не обо всех возможностях такого Дара, как мой. Просто в тех случаях, о которых ты рассказывал, его применяли прямолинейно. Сомневаюсь, что они сидели как я над котелком и пытались понять в каком порядке лучше всего добавлять ингредиенты, и прислушивались при этом каждый раз к Дару. Дар можно ведь применять по-разному.
Я понимал, что скорее всего прав. Грэм видел Дар в действии, но о всех возможностях точно не знал. Для него это по-сути был такой же неизученный Дар, как и для меня.
Грэм почесал бороду.
— Возможно так и есть. — признал он, — Я действительно не знаю какие возможности у твоего Дара, я видел только их часть. И очевидно ты тоже не знаешь их все. Но даже о том, что узнал, ты мне не рассказывал — и в этом-то опасность. Ты изменился Элиас, и я надеюсь, что это из-за удара громового цветка, который вправил тебе мозги, а не из-за Дара. Случай когда Дар слишком влияет на человека, ты можешь видеть на примере Морны.
Я вспомнил следы на бревнах в ее доме и кивнул. Вот только она была в этом не виновата.