Хотя… я ведь понимаю, что слишком быстрое восстановление рано или поздно станет заметно. Сейчас я этого не показываю, и передаю ему незначительное количество живы, но если для «лечения» потребуется больше, то тут скрыть уже ничего не получится. Грэм прекрасно знает с какой скоростью восстанавливается жива в Кромке — он годами там ее поглощал.
А Анализ… я ему сказал то же самое, что и Морне. Вот только проблема: любая простейшая проверка показала бы, что нюх на растения у меня «не соответствует заявленному». А что делать в такой ситуации я просто не знал. Спасало одно — я хожу в Кромку один и делаю там всё сам, а Грэму сейчас не до проверок. Чувствительность к растениям, способность определять качество отваров, ощущение «опасности» от мутантов — всё это можно было списать на особенности Дара Симбионта. Грэм сам признал, что не знает всех возможностей этого редкого Дара. Значит, пока из этого исходить и буду, кроме того, мои способности пока что могли быть нестабильны, о чем неплохо бы «упомянуть».
Но пока… пока мне нужно сосредоточиться на том, что можно сделать прямо сейчас: грибы для экспериментов, чтобы создать лекарство для Грэма, потом деньги для выплаты долга. Одно дело за другим, шаг за шагом.
Ладно, кроме этой есть еще проблема слежки. Одной из целей выхода за грибами была именно она: я хотел проверить, есть ли за мной «хвост» или наблюдение ограничивается домом?
Тот парень, приятель Гарта, которого я заметил утром — где он сейчас? После неудачной попытки проникнуть в дом он мог затаиться, выжидая удобного момента. Или, наоборот, он убежал докладывать своему хозяину о провале.
Что-то подсказывало мне, что целью было не воровство. Что красть у нас? Глиняную посуду? Пучки сушёных трав? Нет, скорее всего, он хотел разнюхать, как у нас дела. Посмотреть на растения в саду, оценить наше положение, найти что-то, за что можно зацепиться. Надеюсь, он не заметил в доме солнечные ромашки.
Я незаметно, не поворачивая головы оглянулся, просто скосив глаза. Тропа позади была пуста: никаких подозрительных фигур среди деревьев или шорохов за кустами. Теперь я бы это заметил, в отличие от первых дней в Кромке. Впрочем, возможно это ничего не значило: если за мной следил тот, кто мог перемещаться как Грэм, то я бы его просто не услышал.
Я шёл по Кромке, придерживаясь привычного маршрута. «Пассивное восстановление» чуть ускорилось, а запахи стали насыщеннее. Я глубоко втянул в себя воздух леса и задержал дыхание. Всё-таки это место невероятное.
Несколько раз я останавливался, делая вид, что осматриваю какое-то растение, и незаметно оглядывался.
Минут через пятнадцать я окончательно убедился: хвоста нет. Поэтому я свернул с основной тропы и двинулся в сторону того места, где оставил лиану. Шёл осторожно, стараясь не шуметь и не оставлять явных следов — продолжение того урока Грэма.
Не доходя шагов пятидесяти до знакомого пня, я остановился и закрыл глаза, сосредотачиваясь на слабой, но различимой связи с лианой. Она была там же, где я ее оставил и я чувствовал нашу связь как тугую нить, протянувшуюся от моего духовного корня к её примитивному сознанию. Эта связь стала чуть крепче и сильнее с того момента, как я покормил растение грызуном. Решил не доходить до пня именно из-за опасений, что просто не заметил слежку.
Я оставил корзину недалеко от себя, а сам пошел с ножом «искать грибы». В то же мгновение приказал лиане ползти в корзину.
Двигайся ТУДА. Медленно. Незаметно.
Приказ был не словами, а образами и ощущениями — это было кое-что новое.
Я представил, как она выползает из-под укрытия, скользит между корнями и опавшими листьями, приближаясь к моей корзине. Не знаю, насколько точно она поняла мои образы, но зашевелилась она в тот же миг.
Боковым зрением заметил, как между листьями мелькнула тёмно-зелёная тень — лоза бесшумно скользнула в корзину и свернулась на дне, маскируясь под обычные растения.
Уровень нашего взаимодействия повысился ещё на пару процентов. Интересно… выходит, более сложные приказы и образы тоже развивают связь?
Вполне возможно, что такие предосторожности были излишними, но я решил перестраховаться.
Я вернулся к корзине, держа пучок срезанных грибов, положил их внутрь и закинул корзину за спину.
Лоза словно обрадовалась моему приходу, но вместе с этой радостью я чувствовал её голод — требовательный голод хищника, который слишком долго оставался без добычи. Быстро же она проголодалась!