Мастер Трав III
Глава 1
Небольшие изменения точно были, я это чувствовал. Чувствовал, как жива проникает в израненное тело, растекается по нему и как ее жадно поглощает мурлык. Он инстинктивно цеплялся за любой источник энергии, способный поддержать его, спасти его организм. И сейчас этим источником был я. Но этого было мало.
Я смотрел на переломанные крылья, на раздавленные лапки, на опухший глаз и понимал, что одной живой тут не обойтись. Жива могла поддержать жизнь, могла немного ускорить заживление, но она не могла срастить кости, не могла остановить внутреннее кровотечение, если оно было. А судя по тому, как тяжело дышал старый вожак, повреждения были не только внешними. Я не мог сейчас провести Анализ — просто не было сил. Тот, последний Анализ эликсира отнял всё, так что я мог только догадываться о состоянии Седого.
Мои планы на сегодня резко изменились: никакой закалки и неспешного сбора ингредиентов — сейчас главное спасти это существо, и тут надо спешить.
Я вспомнил о соке едкого дуба. Для мурлык он был чем-то вроде целебного эликсира: они слизывали его с жадностью, а после становились бодрее, их шерсть начинала блестеть ярче. Может, он поможет и сейчас? Может хоть какой-то эффект он окажет на этого старичка?
Я осторожно взял трубочку, которую воткнул в кору дуба. На её конце собралось немного густого едкого сока, с характерным резким запахом. Я поднес ее к морде Седого Мурлыки.
— Давай, Седой, — прошептал я. — Это то, что ты любишь. Давай.
Мурлык не шевелился. Его здоровый глаз был закрыт, дыхание стало ещё более прерывистым.
Я осторожно коснулся палочкой его губ, оставляя на них капельку сока.
Несколько мгновений ничего не происходило, а потом я увидел, как дрогнул маленький розовый язычок. Раз. Другой. Седой Мурлык медленно, с видимым усилием слизнул сок.
И открыл глаз.
Так, уже что-то.
— Я заберу тебя отсюда и вылечу. Ты понимаешь?
Конечно, он не мог понять человеческую речь. Но я надеялся, что интонация, спокойный голос и отсутствие резких движений передаст мои намерения лучше любых слов. Не хватало, чтобы в своем состоянии он еще пытался вырваться.
Седой Мурлык моргнул. Один раз, медленно. И закрыл глаз снова.
Будем считать, что это согласие.
Осторожно, стараясь не потревожить переломанные конечности, я подсунул ладони под маленькое тельце. Оно было неожиданно лёгким — легче, чем я ожидал.
Когда я поднял вожака, остальные мурлыки взорвались возмущённым писком. Рыжий, который первым признал меня, прыгнул вперёд, растопырив крылья, и к нему сразу присоединились другие — целый хор пронзительных, протестующих писков.
— Тихо! Я забираю его, чтобы вылечить. Вы не сможете ему помочь, а я — смогу.
Конечно, я осознавал, что они меня не понимают, но просто должен был это сказать.
Писк не прекратился, но мурлыки не нападали. Они просто стояли и смотрели, как я осторожно опускаю их вожака в корзину и укладывая его поверх выкопанных корней железного дуба.
Виа напряглась, почувствовав чужое присутствие рядом, но я мысленно приказал ей успокоиться.
Не трогай его. Это… друг.
Лиана неохотно расслабилась, отодвинувшись к краю корзины.
Я выпрямился и посмотрел на мурлык.
— Я верну его, — сказал я. — Когда он поправится.
Понимали они меня или нет — неизвестно. Но когда я развернулся и пошёл прочь, никто не последовал за мной. Только возмущенный писк звучал за спиной.
Я прошёл несколько шагов и остановился как вкопанный.
Кувшин! Я забыл его у дерева.
Выругавшись про себя, я развернулся и быстрым шагом вернулся к едкому дубу.
Кувшин стоял там, где я его оставил. В нём было совсем немного сока — может, на два-три глотка. Подхватив его, вернулся к корзине с раненным мурлыкой.
Я обмакнул палочку в кувшин и снова поднес ее к морде мурлыки.
— Давай, ещё немного. Это поможет.
На этот раз он не открыл глаз. Но язычок всё же высунулся и слизнул сок.
Держа корзину в руке, я скорым шагом пошел прочь, даже не беспокоясь о тишине или тихой ходьбе. Сейчас самым главным было поскорее донести мурлыку. Сложнее всего было не трясти корзину.
Виа недовольно шевелилась рядом с мурлыкой, но я снова успокоил её мысленным приказом.
Терпи. Не трогать!
Кромка казалась бесконечной. Но скоро показались знакомые деревья и растения, растущие ближе к ее концу.
Я уже почти выбрался к знакомому участку Кромки, когда услышал впереди голоса. Те самые голоса. В том числе того придурка, который решил выместить на старом мурлыке свою злость. Я стиснул зубы от злости.