Прошёл час, а может и больше прежде чем я закончил с подпиткой.
После этого взялся за прополку оставшихся грядок с левой стороны сада: не расчищенных, поросших сорняками грядок там еще хватало. Но в этот раз работа шла значительно легче.
Я заметил это не сразу, просто в какой-то момент понял, что движения стали более уверенными, ловкими, а усталость по-прежнему не наступает. Руки не болели, поясница… — ну ладно, поясница побаливала, — но дыхание оставалось ровным даже после получаса непрерывной работы. Моя выносливость точно повысилась, ведь несмотря на утреннюю тренировку, ходки за водой и подпитку кучи растений я устал меньше, чем вчера.
Меня хватило часа на два прополки, во время которой я отлучался только выпить пару кружек воды. Хоть дул еще утренний прохладный ветерок, солнце уже поднималось и лучи начинали печь в спину и плечи. Пришлось даже обмотать тряпкой голову. Еще два-три дня — и весь сад будет идеально прополот и засажен новыми растениями. Это воодушевляло, я видел результаты своего труда.
Когда закончил, добрался до кухни и сразу поставил вариться корнеплоды. На большее моего терпения (вернее, терпения моего желудка), просто не хватило бы.
Когда корнеплоды наконец сварились, я съел их так быстро, что даже не почувствовал вкуса. Просто глотал, едва пережевывая, пока миска не опустела. Грэм, наблюдавший за этим из угла комнаты, расхохотался.
— Вот теперь похоже, — сказал он, — что твой организм начал расти. Может, скоро уже не будешь таким хиляком.
— Я уже стал сильнее, — возразил я, вытирая рот.
— Капля в море, — хмыкнул старик. — Но уже что-то. Вот когда тело Одаренного, как сейчас у тебя, требует пищи — значит, ты дал действительно хорошую нагрузку.
Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
Секунду назад меня терзал голод, а теперь было хорошо. И это были корнеплоды без приправы.
Я даже немного задремал, так было приятно после грядок и еды расслабиться.
И тут у моих ног что-то звякнуло. Я дернулся, открыл глаза и опустил взгляд.
Седой Мурлык сидел на полу и смотрел на меня своими огромными янтарными глазами с выражением… гордости? Или ожидания похвалы?
А перед ним лежала монета. Золотая монета. Так-так-так…это интересно.
— Это ещё что за чудо? — пробормотал я, наклоняясь, чтобы поднять её.
Я смотрел на монету в своей руке.
Грэм подошёл поближе и тоже уставился на монету, а потом он громко и от души расхохотался.
И только со смехом старика, ко мне пришло осознание того, где собственно мурлык мог взять золотую монету.
Я быстро прошёл в соседнюю комнату, где лежал наш кошелёк, и пересчитал содержимое.
Одной золотой монеты не хватало.
Грэм, увидев это, снова расхохотался.
— Гляди-ка! Он тебе заплатил за использованный кристалл! Нашими же деньгами.
— Седой!
Мурлык уже сидел на ступеньке и невинно чистил лапкой ухо. Немного неуклюже, но чистил. Вопрос…как он забрался в кошелек, если его лапы еще не в порядке?
Я сел перед ним с кошельком в одной руке и монетой в другой.
— Нельзя брать из кошелька, понимаешь? Нельзя.
Я показал ему монету, потом указал на кошелек, который принёс с собой, и медленно положил золотой обратно.
— Это — наше. Не трогать.
Седой смотрел на меня, склонив голову набок. В его глазах было что-то похожее на понимание или, по крайней мере, осознание того, что я недоволен. Или это была просто хитрость? С этим старым ворюгой нельзя было быть уверенным.
Он издал тихий, почти извиняющийся писк.
— Будем считать, что это извинения, и они приняты. — еще раз строго посмотрел я на него.
Мурлык моргнул.
Я вернулся в комнату и положил кошелек в шкаф. Надо будет найти для него более надёжное место.
— Что, уже пожалел что приютил вора?
— Я тоже воровал, — ответил я старику, — И ничего, исправился.
— Да, но он-то воровал всю свою жизнь. — резонно заметил Грэм.
И спорить с этим утверждением было невозможно.
Прошло ещё немного времени. Я сидел на ступеньках, отдыхая и обдумывая план на остаток дня, когда услышал пыхтение.
Седой снова ковылял ко мне и катил перед собой камень.Обычный серый камень размером с кулак.
Мурлык положил его к моим ногам и снова уставился на меня с ожиданием.
Я вздохнул.
— Седой… это камень.
Писк.
— Обычный камень. Он мне не нужен.
— Элиас, он всё понимает, — заметил Грэм, — Просто хочет откупиться подешевле. Не ведись.
И засмеялся.
А мне было не смешно. Нам нужно было найти общий язык с этим хитрым существом.