Я присел перед ним и попытался объяснить:
— Слушай, Седой, брать внутри дома и сада — нельзя. Вообще нельзя. Запрещено. Понимаешь?
Я обвёл рукой двор, указывая на дом, на сад, на забор.
— Всё это — нельзя. Не трогать. Не брать. Это плохо.
Седой смотрел на меня своими огромными янтарными глазами (точнее одним, второй был все еще подзаплывший), а потом словно приняв что-то к сведению кивнул.
— Хорошо. Будем считать, что ты понял.
После этого отдыха пришло время «рассадки» растений.
Оставшиеся растения нужно было окончательно рассадить, чтобы все они оказались на «безопасном» расстоянии друг от друга перед тем, как я начну несколько раз в день «улучшать» их. Я хотел это закончить до выхода в Кромку и до варки.
Следующие несколько часов были наполнены монотонной и кропотливой работой: копать, выкапывать, пересаживать, засыпать, поливать…
И так раз за разом.
Когда закончил, то был снова измотан до предела. Не хотелось уже ничего. Но взглянув на пересаженные растения испытал какую-то крошечную гордость. Сад стал выглядеть еще ухоженнее, аккуратнее.
Пошел к корыту и начал смывать всю ту землю и грязь, что налипла на руки-ноги. Отмывшись присел на ступеньки. Грэм сидел тут же.
— Неплохо поработал. — заметил он, глядя на пересаженные растения.
— Давно пора. Закончить бы и забыть. — вздохнул я.
— Сорняки всегда будут появляться — этой работе нет конца. — ответил Грэм.
И я понимал, что это правда.
Я дал себе время отдохнуть, перед тем как отправиться в Кромку. Заварил себе мяту, немного пожевал восстанавливающей травы. Решил проверить эффект, и после, снова ополоснувшись и взбодрившись, пошел собираться.
Корзина, кувшин для сока, нож и тряпка — всё необходимое для сбора ингредиентов.
Мне нужно было собрать травы для заживляющей мази — той, что понадобится после закалки. И набрать едкого сока — не только для себя, но и для Седого. Раз уж этот сок так ему помогает, вернусь и накормлю его им, будет радость мурлыке.
Я вышел наружу, перевёл взгляд на Седого, который дремал на крыльце, свернувшись клубком и задумался. Именно из-за него сорвалась моя закалка, которую я должен был продолжить вчера. Но…этот старый мурлык еще будет полезным. Я в это верил. Ему нужно только перестать воровать в нашем доме, и таскать ценности из Кромки.
Ладно…пора.
— Я пошел. — кинул я Грэму.
— Давай-давай…за ворюгой я присмотрю.
Я улыбнулся и посмотрел в сторону Кромки. Там меня ждала еще и лиана, а точнее… Виа. Теперь у нее есть имя. Интересно, как она там? Потому что ниточка нашей связи на таком расстоянии ощущалась слабо.
Шагнув за калитку я не спеша зашагал к лесу. Усталость все-таки была, после такого-то объема работы, но и в лесу мне не предстояло ничего тяжелого, просто собрать все что необходимо, навестить стайку мурлык, проведать лозу и обратно. Уже когда дошел до крон деревьев вдруг вспомнил, что так и не спросил Грэма про каналы живы.
Ладно, вернусь спрошу.
Глава 4
Я стоял у края Кромки, смотрел на уходящие вглубь тропы и мысленно составлял маршрут. Задач на сегодня было много, очень много. Ингредиенты для мази, едкий сок для себя и для Седого, Виа и проверка связи с ней, а ещё поглощение живы из растений и сбор трав для новых экспериментов — пора сделать что-то новое. Варить один отвар откровенно надоедало, да и только новые рецепты «двигали» навык алхимии и варки — на старых отварах его не поднимешь.
Я сделал глубокий вдох, втягивая в лёгкие воздух, насыщенный живой — каждый раз ощущаю эту разницу между Кромкой и воздухом возле поселка, и наслаждаюсь. Эх…а какой воздух был там, за Кромкой, в глубине, особенно возле корня Древа Живы! Сейчас бы я по-настоящему оценил. Если вдуматься, то только теперь я понял, какой рискованный шаг сделал Грэм, когда потащил меня туда, мы выбрались чудом… или благодаря стражу Кромки, не иначе. Но Дар, даже несмотря на свою Симбиотическую природу, того стоил, и возможно Страж это понимал. Вот только у меня есть подозрение, что это была разовая защита.
Я шагнул под тень деревьев и двинулся вперед размеренным шагом, прислушиваясь к звукам леса. Птицы пели где-то в кронах, лёгкий ветерок шелестел листвой, и в воздухе висел тот самый запах — смесь хвои, влажной земли и чего-то неуловимого, что я определял для себя как насыщенность живой. В некоторых местах пробивались солнечные лучи, в которых среди обычных пылинок можно было разглядеть парочку золотинок — они выделялись.
Первым делом я огляделся по сторонам. После того случая с приятелем Гарта, который следил за мной, я стал параноиком: каждый раз входя в Кромку, я проверял не крадется ли кто следом? Не прячется ли за деревьями?