Лира, тем временем, уселась на один из срубленных пней в углу двора и принялась болтать ногами, явно скучая. Вокруг неё кружили её собственные насекомые: комары, мошки и какие-то жучки. Они выписывали в воздухе причудливые узоры, словно танцуя. Похоже, пчелы ей не пришлись по душе, а может…может не все виды насекомых ей подчинялись.
— Сейчас будут вкусности, — сообщила она мне, заметив мой взгляд. — Мама всегда дает нам свежий мёд после сбора — он самый вкусный.
Насекомые вокруг неё сложились в какую-то фигуру (кажется, цветок) и тут же рассыпались, чтобы начать новый танец. Девочка делала это играючи, не напрягаясь — для неё это было так же естественно, как дышать.
Я огляделся, ища мальчика, которого видел в прошлый раз. Того самого, который «слышал» камни.
— А где… Малик? — спросил я, вспомнив имя.
Лира мотнула головой в сторону дальнего угла двора.
— Он сегодня расстроен — камни ему снова сказали что-то не то.
— «Что-то не то»?
— Ну… — девочка пожала плечами. — Иногда они говорят ему плохое про будущее или прошлое, я не знаю. Он потом весь день грустный ходит. Сейчас вот сидит в яме.
— В «яме»? — переспросил я.
— Ага. Это такая небольшая яма, обложенная камнями, мама сделала для него — там ему спокойнее. Камни там… тихие, что ли? Не знаю, как объяснить. Он говорит, что они не кричат.
Я хотел расспросить подробнее, что именно они ему «говорили» и почему иногда это было «плохое», но моё внимание снова притянула Морна — не смотреть на нее было невозможно.
Она как раз отрезала последний кусок сот и опустила его в ведёрко. Выпрямилась, вытерла пот со лба тыльной стороной ладони — той частью, где шерсть была короче, потом повернулась в нашу сторону и…
— О, — сказала она, делая удивленное лицо. — Элиас! Давно стоишь?
Я хмыкнул. Как будто она сразу не знала, что я тут — с ее-то нюхом и инстинктами. Наверняка учуяла мой запах ещё когда я подходил к дому.
— Да только пришел. — ответил я.
— Идём в дом, — сказала она, подхватывая ведёрко. — Поговорим.
Девочка, — та, что управляла пчёлами, — перестала взмахивать руками и пчелы немного взбудоражились, начав обеспокоенно носиться вокруг ульев.
Лира осталась сидеть на пне.
— Я тут подожду, — сообщила она. — С жуками поиграю.
— А мед? — спросила Морна.
— Перехотелось, — пожала плечами девочка.
Насекомые вокруг неё снова закружились в танце и на этот раз они обвивались вокруг меня, пока я шёл мимо — не касаясь, просто… сопровождая. Девочка хихикнула.
Морна толкнула дверь и вошла первой. Я последовал за ней.
Внутри было прохладно и пахло сотнями разных трав: высушенных, свежих и настоянных.
В этот раз я ощутил их острее и точнее, неужто Дар влияет и на мое восприятие?
Морна, тем временем, поставила ведерко на пол, повернулась ко мне и спросила.
— Что с тобой случилось? Откуда раны? Вижу свежие.
Я машинально провел рукой по виску — там, где ворон оставил свою отметину. Корочка уже подсохла, но кровь наверняка была видна на волосах и коже. Да и раны были не только там, но и на руке, плече и спине. Я, правда, на них уже внимания не обращал. Сейчас все мое внимание было поглощено Морной.
— Пустяки, — сказал я. — Уже обработал.
— Обработал? — Морна подошла ближе, и я почувствовал её дикий, звериный запах — не феромоны, а то, какой она была сама по себе. — И чем же?
— Нашёл по дороге чистец лесной. Вроде он помогает.
Она фыркнула.
— Глупости! Чистец годится разве что от комариных укусов. — Она кивнула на стул у стола. — Садись, снимай куртку и рубаху.
— Да не нужно… — попытался я отмахнуться от ее заботы, которая скорее смущала, чем была необходима.
— Я сказала садись. — сказала она голосом, не терпящим возражений — не угрожающим, но таким, что спорить не хотелось.
Я вздохнул, сел на указанный стул и начал расстёгивать куртку, стараясь не морщиться от боли в спине.
Морна, тем временем, достала откуда-то небольшой таз и наполнила его водой из кувшина. Бросила туда какие-то травы (я уловил запах мяты и чего-то горьковатого, что не смог определить). Вода окрасилась в бледно-зелёный цвет.
Я стянул куртку, потом рубаху. Прохладный воздух коснулся кожи, и я почувствовал, как саднят раны на спине. Больше, чем я думал.
— Повернись, — скомандовала Морна.
Я повернулся спиной к ней и услышал, как она втянула воздух сквозь зубы.
— Неплохо тебя отделали. Так ты не ответил на вопрос, кто тебя так?
— Вороны.
— Вороны? — В её голосе было недоверие. — Вороны так просто ни на кого не бросаются.