— Внук Грэма. — ответил я.
Мужик кивнул. Тяжело, медленно.
— Грэма Лютого? — уточнил он.
«Лютого»? Это что, у Грэма такое «прозвище»? Впрочем, может его характер раньше был пожестче.
— Да. Его. — кивнула Морна, — Кто тебя так?
— Не поверишь — Костолом. Выбрался из преддверия Хмари. Я не ожидал такого.
Морна побледнела.
— Потом расскажешь. Всё, не говори.
Костолом? Я про такое существо не знаю, нужно спросить Грэма.
Морна повернулась ко мне. Её лицо было жёстким и сосредоточенным: никакой мягкости или игривости, которую я видел раньше.
— Тебе пора, — сказала она коротко. — Будешь только мешать.
Я кивнул, взял кувшин с медом и пошел на выход, но внутри поселилось какое-то неприятное чувство.
Оглянулся и увидел как она одним движением разорвала окровавленную одежду на груди мужика и как легко, словно он ничего не весил, уложила его на стол, где еще минут пять назад мы пили чай.
Я вышел наружу где стояла Лира, причем вид у нее был такой, обыденный,,, будто подобное происходит у них часто.
— Пошли, я тебя провожу, — сказала она и мне на плечо сел изумрудный жук, — Чтоб никто не покусал.
И хихикнула.
Я вздохнул, подхватил корзину, положил туда кувшин с медом и пошел прочь от дома Морны. На заднем фоне услышал вскрик мужика. Похоже, сейчас ему по настоящему больно.
Глава 9
Я шёл прочь от дома Морны, то и дело оглядываясь назад. Не то, чтобы я чего-то боялся — просто… не мог не оглядываться: белое платье, тёмные волосы, собранные в тугой пучок, изгиб спины, когда она склонялась над раненым охотником…
Чёрт! Хватит! Я взрослый человек, который может себя контролировать.
И неожиданно, эта мысль почти моментально успокоила и привела мысли в порядок.
Живая изгородь провожала меня почти незаметными движениями своих шипов, которые очень медленно поворачивались, отслеживая моё движение. Не знаю как именно, но эти растения Морна явно контролирует и не боится их. Возможно какой-то гнилодарец вырастил их для нее, а она их чем-то кормит. Пожалуй, в следующий раз точно нужно об этом спросить. Возможно она будет достаточно откровенна.
Я прошел через калитку и кивнул Угрюму. Старый падальщик лежал на своем обычном месте: его умные глаза скользнули по мне, оценили и отвернулись.
Рядом со мной семенила Лира, вокруг неё продолжали кружиться насекомые, они двигались синхронно, словно единый организм, и я поймал себя на мысли, что это даже по-своему красиво. Хотя честно говоря, было немного некомфортно из-за этой тучи насекомых. И дело не в том, что я боялся или не любил таких тварей. Просто когда их столько — это внушает определенные опасения. Вдруг контроль девочки окажется недостаточным?
Виду я, впрочем, не подавал.
— Часто Морна так лечит охотников? — спросил я, когда мы чуть отошли от дома.
Лира пожала плечами.
— Наверное, раз в неделю кто-то приходит: иногда чаще, иногда реже — зависит от того, что в лесу творится. Бывает сразу нескольких приходится лечить… Но это не все охотники — есть из нашей деревни, есть и пришлые.
«Из нашей деревни» — это она, наверное, о деревне гнилодарцев.
Я кивнул.
Логично. Морна — знахарка, живущая на границе Кромки. Для раненых охотников она, должно быть, ближайший источник помощи, куда можно доползти своими ногами. И, похоже, далеко не все Охотники сторонятся ее — возможно это те самые, которым она «нравилась» и кому было плевать на ее «хищную» природу.
— А этот Варн, — я кивнул назад, — он часто приходит?
Лира хихикнула.
— Постоянно! Мне он не нравится, слишком шумный. И представляешь, — Она закатила глаза совершенно по-взрослому. — Однажды он притащил маме целую охапку цветов. Красивых таких, с серебристыми лепестками. И камень какой-то ценный, большой такой, блестящий. А потом полез обниматься, что-то там говорил про то, какая она красивая. Это было так смешно, я хохотала, а ты б видел лицо мамы! Вот ее перекосило!
Лира захохотала, вспоминая ту сцену.
Ну а я споткнулся на ровном месте.
— И… что она?
— Вышвырнула его из дома, — довольным голосом сказала Лира, — Прямо через дверь. Он летел, как… как…
Она не нашла подходящего сравнения и просто развела руками, изображая полёт.
Картина, которую нарисовало мое воображение, мне понравилась.
— Он потом лежал во дворе и стонал, хотя больше прикидывался — он сильный. Он просто уходить не хотел.
— Поняяятно… — протянул я. — А он потом ещё приходил? С цветами.