— Конечно! — Лира снова закатила глаза, — Охотники упрямые и…тупые. Мама говорит, что им хоть десять раз скажешь, до них не дойдет.
Я вздохнул.
— А что, — вдруг спросила Лира, и в её голосе появились какие-то новые нотки, — тебе нравится мама?
Я замер на полушаге.
— Что?
— Ну, нравится? — Девочка смотрела на меня снизу вверх своими большими глазами, и в них плясали искорки. — Ты на неё так смотришь…
— Я… — Слова застряли где-то в горле. Что тут вообще можно ответить шестилетнему ребёнку? — Я не…
Лира захихикала, и насекомые вокруг неё закружились ещё быстрее, словно разделяя её веселье.
— Был один мальчик в деревне гнилодарцев, — сказала она, — Он смотрел на меня так же, как ты на маму.
Я почувствовал, как жар приливает к лицу. Чёрт! Неужели это настолько очевидно? Я ведь даже для себя не решил, что чувствую. Это было… притяжение? Любопытство? А тут уже за меня всё решили.
— Да никак я не смотрю. Твоя мама просто…интересная женщина.
— Ага-ага. — хмыкнула Лира, — Я же всё вижу. У меня очень много глаз.
Насекомые вокруг нее закружились.
Что-то эта Лира слишком наблюдательная, как на шестилетнюю девочку.
— Я просто… — начал я и понял, что не знаю, как закончить.
— Не переживай, — Лира взмахнула рукой, — Я ей не расскажу.
Постепенно мы отошли довольно далеко от дома Морны. Деревья стали гуще, и я начал узнавать эту часть Кромки — мы приближались к тому месту, где я оставил Виа.
— Лира, — я обернулся к девочке, — а тебе не страшно уходить так далеко от дома? Тут может быть опасно.
Она звонко рассмеялась.
— Страшно? Это другие должны бояться!
Она развела руками, и в тот же миг воздух вокруг нас наполнился жужжанием и стрекотом.
Буквально из ниоткуда (хотя понятное дело, это было не так) в недалеко от нас появились десятки крупных насекомых. Они вынырнули из-под листьев, выползли из щелей в коре и из-под земли. Огромные жуки с блестящими панцирями, осы размером с несколько моих пальцев, даже какие-то многоножки, чьи сегменты переливались всеми оттенками радуги.
— Мои друзья меня защитят, — уже серьезнее сказала Лира. — Думаю, с тобой они легко справятся.
Я сглотнул. Да уж, «друзья». Отличные такие друзья, способные разорвать человека на куски за пару минут. Не зря Морна без опаски отпускает девочку так далеко от дома.
Я посмотрел на всех этих жуков и многоножек, и понял, что еще недостаточно силен, чтобы справиться с таким количеством насекомых. Они просто накинутся на меня все вместе и загрызут, уж часть из них точно ядовитые.
— Да уж…похоже, ты сильнее, чем кажешься. — признал я.
— Вот-вот, — улыбнулась Лира, — Ладно, не пугайся, сейчас я скажу им спрятаться.
Через пару секунд все насекомые начали один за другим исчезать: кто взбирался на дерево, кто закапывался в листву, кто в землю и скоро осталась только Лира и летающие вокруг нее мелкие насекомые.
— А ты знаешь названия всех этих насекомых? — ради любопытства спросил я.
— Конечно! — Лира гордо вскинула подбородок. — Мама заставила меня выучить название каждого насекомого, которое я использую и на что оно способно. Говорит, это развивает память.
Она тяжело, совсем по-взрослому вздохнула.
— Много приходится учить?
— Ужас сколько, — пожаловалась девочка. — Но мама говорит, что если я хочу по-настоящему управлять ими, то должна знать их лучше, чем они сами себя знают. Если буду знать их слабости, то смогу их защитить.
Любопытно, похоже Морна действительно заботится об этих «приемных» детях, раз заставляет их обучаться и развивает их память. Ведь не обязательно заставлять Лиру знать всё это — она так и так может управлять своими насекомыми.
— Хочешь расскажу про парочку? — посмотрела пристально на меня Лира.
— Ну…давай. — вздохнул я.
На мою ладонь тут же опустилась стрекоза (спасибо, что не многоножка). Стрекоза естественно была не обычная, а здоровая — её крылья размахом были с мою ладонь. Но привлекало внимание не это: её тело и крылья выглядели так, словно были сделаны из тончайшего цветного стекла или кристалла. Свет преломлялся в них, рассыпаясь радужными бликами.
Мой рот открылся против воли от восхищения — это было очень красиво.
— Это хрустальная стрекоза, — сказала Лира с гордостью. — Видишь, какие у неё крылья? Розовые с золотым. Это потому что она впитывает пыльцу цветков и ее крылья меняют цвет на такой.
Вот как. А вот это интересно, возможно она впитывает в крылья свойства тех цветков на которые садится? Только-только хотел провести Анализ, как она вспорхнула и зависла над нами, и я тут же услышал тонкий, мелодичный звон, похожий на звук хрустальных колокольчиков.