— Элиас!
— Привет, — улыбнулся я.
Морна подозвала дочь к себе.
— Лира, подойди.
Девочка послушно подошла, с любопытством глядя на нас.
— У Грэма, — деда Элиаса, — болезнь, — объяснила Морна. — Чёрная Хворь. Ты видела эти черные прожилки на его теле. Единственный способ замедлить её — использовать живососов. Тех, которыми ты управляешь, понимаешь?
— Да. — кивнула Лира.
— Нужно заставить их высасывать эту «плохую» живу.
Девочка задумалась, и я видел как ее лицо из веселого становится…обеспокоенным.
— Они… погибнут? — спросила Лира тихо.
— Скорее всего, — честно ответил я. — Чёрная Хворь — это яд. Для них тоже.
Лира опустила глаза.
— Я… попробую, — сказала она наконец. — Если это поможет Грэму… Он хороший старик…
— Спасибо, Лира. Грэму это очень нужно… и мне.
Она кивнула.
А я понял, что пора уходить.
— Я принесу новую порцию отваров, как только сварю. — Я начал собирать пустую корзину. — И…
Седой!
Маленький негодяй уже успел стащить что-то с нижней полки. Какую-то шишку — тёмную, с красноватыми прожилками.
Я отобрал добычу и вернул её Морне.
— Извини. Он такой…
Морна рассмеялась.
— Я же предупреждала.
Я поднял Седого (он возмущённо запищал) и посадил обратно в корзину.
— Рад был тебя увидеть, — сказал я Морне, — И тебя.
Последнее было уже Лире.
Что ж, узнал я много нового.
Глава 13
Я шёл обратно, и размышлял об услышанном: тёмные алхимики, друиды, Дети Коры, Измененные… Каждое из этих слов открывало новый кусочек мира, о котором я не имел ни малейшего представления и даже не слышал ранее (и Элиас, судя по всему, тоже). Ну а Хабен с его «услугами», выходит, подсаживал гнилодарцев на какую-то дрянь и использовал их зависимость, чтобы получать редкие ингредиенты из глубин леса (если, конечно, я верно уловил мысль Морны). Значит, полезность гнилодарцев всё же понимали многие.
Мерзость.
Впрочем, чему удивляться? В любом мире найдутся те, кто готов наживаться на чужой беде, а точнее создавать ее своими руками и подталкивать зависимых людей к тому, что им нужно. Вот только думаю мутные дела Хабена одними гнилодарцами не ограничивались. А еще Морна упомянула темных алхимиков, но не объяснила кто это. Хабен, очевидно, к ним не относился, а значит это были люди с другими навыками. Изгнанные из гильдий? Или просто создающие запрещенное?
Ноги несли меня по знакомой тропе, а мысли перескакивали с одного на другое.
Морна сказала, что в детстве её выходили Дети Коры — друиды, поклоняющиеся Великому Древу, и живущие где-то в глубинах Зелёного Моря. Как они вообще выживают там, где даже опытные охотники гибнут? И почему помогли маленькой девочке с «треснувшим» Даром?
Вот это было интересно. Судя по всему они были не такими уж злыми, раз спасли Морну в детстве, или…или они в целом помогали только детям и тем, кого отвергло общество? Не совсем понятно. Может ли быть, что это травники с «немного сломанными» Дарами? Ведь что-то заставило их мозги повернуться в сторону поклонения к Древу. И при этом очевидно, что они сохраняли человечность.
Это могло коснуться и меня — возможно это будет место, куда можно сбежать, если за мной придут. Пока что меня держат долги и Грэм, но моя жизнь на этом не заканчивается.
Я задумался. А ведь были еще и Измененные, и если уж Морна считала их опасными, значит, так оно и есть. Я вспомнил ее руки, покрытые шерстью и звериные глаза. Морне повезло: ей дали «зелье», но тем, другим, оно не досталось и они потеряли себя — вот с кем сталкиваться совсем не хотелось.
Перед глазами снова встало лицо Малика со странными тусклыми глазами и слова системы: «Восемь лет. Множественные микротрещины в духовном корне. Три-пять лет до полного разрушения».
И ведь я могу помочь и ему, и таким же детям. Нужно только научиться варить на более высоком уровне эликсиры, и чтобы Морна добыла необходимые ингредиенты. А зная ее — она этим точно займется. Ладно, всё постепенно. Нужно решать проблемы по мере поступления.
— Пи?
Седой высунулся из корзины повыше, его уши настороженно подёргивались.
— Что?
Мурлык указал мордочкой куда-то вперёд.
Скоро тропа вильнула между знакомыми деревьями и я вышел к месту, где оставил Виа. Похоже, память у Седого хорошая, раз он так четко сориентировался где мы останавливались.
Я потянулся через нашу связь.
ЗДЕСЬ.
Ответ пришёл мгновенно волной узнавания и… радости? Да, определённо радости. Виа развивалась: из простого хищного растения она превращалась в нечто большее. Какой же она станет после первой эволюции?