Прошла минута — и на соседних деревьях уже плотно расселись мурлыки. Вся стая. И скоро они требовательно запищали.
Бывшая стая Седого.
Я видел, как некоторые из них узнали меня, человека, который угощал их соком и платил за их находки, и тем не менее их внимание было приковано совсем не ко мне. К Седому.
Новый вожак, крупный, с ярко-рыжей шерстью и торчащими ушами спустился ниже по ветке. Его янтарные глаза сузились, когда он уставился на бывшего вожака.
Он зашипел, а Седой вздрогнул и отложил в сторону палочку с соком.
Рыжий, (новый вожак, которого я видел еще в прошлое посещение этого места), схватил кусочек коры и швырнул его в Седого, попав тому прямо в бок.
— Пи-пи-пи! — возмущенно взвизгнул Седой.
Да уж, сейчас ему не хватало ловкости даже чтобы банально отскочить.
Следом полетел сгнивший орех. Потом ещё один кусок коры. Рыжий пищал и явно наслаждался происходящим, показывая всей стае, кто теперь главный.
Седой зашипел в ответ, храбро, отчаянно, но… бессильно. Он ходил хромая, а летать так и вовсе пока не мог. Какая тут драка или защита своего титула?.. Впрочем, увернуться от парочки бросков он смог.
Рыжий понимал положение Седого и опустился еще ниже по дереву, почти на уровень земли. Его шерсть встала дыбом, крылья развернулись, делая его визуально больше — классическая демонстрация доминирования, мол, смотри какой я большой.
Остальные мурлыки подбадривающе запищали. Они были на стороне нового вожака.
Седой посмотрел на свою бывшую стаю, потом на рыжего, а потом на меня.
В его янтарных глазах было что-то, чего я раньше не замечал: не страх или злость.
Понимание. Он, конечно, попытался развернуть свои крылья, но… для этого было рано.
— Всё, приятель, — сказал я мягко. — Теперь ты на пенсии.
Седой фыркнул, развернулся и поковылял к корзине, подальше от деревьев, подальше от стаи. Его хвост как-то грустно волочился по земле, а уши прижались к голове.
Я проводил его взглядом, потом вернулся к сбору сока. Рыжий следил за мной настороженно, но не нападал, видимо, помнил наши предыдущие «торговые отношения». Все-таки не один Седой был умным — все мурлыки были сообразительными существами.
Кувшин наполнялся медленно. Капля за каплей, сок стекал по стенкам, собираясь на дне темной маслянистой лужицей. Вскоре я набрал достаточно для закалки и даже чуть больше.
Потом я позвал Седого.
— Эй, — позвал я. — Иди сюда.
Он сидел всё это время возле корзины, на куске мха, и старательно делал вид, что его совершенно не интересует происходящее. Хотя уши его подрагивали при каждом писке стаи, да и глаза следили за каждым мурлыкой.
Седой подошел медленно, с достоинством.
Я подобрал дюжину веточек, обмакнул их в сок и положил перед седым.
— Угощайся.
Мурлык не заставил себя упрашивать, ведь одного раза ему было явно недостаточно. Его язык мелькнул, слизывая драгоценную жидкость, и по его телу прошла волна удовольствия, шерсть разгладилась, а глаза полуприкрылись.
Раз уж пришел сюда, то грех не поторговать.
Остальные мурлыки на деревьях зашевелились. Они тоже хотели. Осторожно, один за другим, они начали спускаться ниже. Рыжий вожак шипел на них, но без особого энтузиазма — он и сам облизывался, глядя на кувшин.
— Стоп, — сказал я, когда первые мурлыки приблизились на расстояние вытянутой руки. — Вы же знаете правила: за угощение надо платить. В тот раз я проявил доброту, но такого больше не будет.
Они замерли и переглянулись, не понимая чего я хочу, или делая вид, что не понимают.
Один молодой мурлык — мелкий, с совсем небольшими крыльями — метнулся куда-то в заросли и вернулся с небольшим орехом в лапках. Он гордо положил его передо мной.
— Пи!
Я не успел ничего сказать.
На сцену вышел Седой. Он оживился, подковылял к молодому мурлыку, схватил орех и отшвырнул его прочь.
— Пи-пи-пи! — возмущенно запищал он.
Молодой мурлык опешил.
Даже интересно, что он ему сказал.
Седой выпрямился (насколько мог) и взглянул на стаю. Наверное, так он раньше смотрел — с достоинством и авторитетом.
Еще одного мурлыка с такой же «мусорной» оплатой он тоже отправил восвояси.
Я едва сдержал смех. Вот хитрец! Знает, что я его не дам в обиду и что может качать права. Он дождался своего часа!
Следующим подошёл другой мурлык — постарше, с седеющей шерстью на морде. В его лапках был кусочек смолы, а внутри смолы…
Я прищурился.