— Ничего такого, просто мы с дедом выращиваем кое-какие растения, достаточно ценные. Но если я попытаюсь продать их сам… или даже Грэм… нам не дадут нормальную цену — все знают, что мы в нужде.
— Ты предлагаешь их продать через меня?
— Да, если бы кто-то…кхм…с нормальной репутацией это делал, то за них дали бы достойную цену. Ты ведь тоже продаешь растения из леса.?
— Так и есть. А что у тебя за растения?
Я сделал паузу.
— Две солнечные ромашки.
Тран замер. Его брови поползли вверх.
— Солнечные ромашки?
— Да, нам удалось их вырастить и они сегодня зацвели. Еще несколько дней — и они будут готовы к продаже.
— Понимаю… Если ромашки в хорошем состоянии, то, зная наших травников, вас точно попытаются обмануть с ценой. Ведь про долг Джарлу уже многие знают.
Я вздохнул. Что ж, этот долг мы выплатим.
— Это всё? — уточнил Тран.
— Да.
— Всего-то. — ответил он, — Я-то думал что-то…серьезное попросишь.
— Нет, только ромашки.
— Хорошо. Как нужно будет — дай знать.
Я поблагодарил его и отправился домой.
Грэм ждал меня во дворе.
— Как урок? — спросил он, едва я вошел.
— Неплохо. Уже слова пишу. Мира довольна, да и я тоже. Наконец-то чему-то учусь.
— Я видел как ты пишешь буквы. — он указал на место, где я тренировался в писании, — Ты быстро схватываешь.
Он умолк, и я видел, что он внутренне напряжен.
— Ладно, Элиас, пора собираться к Морне.
Я кивнул и стала ясна причина его волнения — он боялся. Столько времени никто не мог предложить ему никакого варианта лечения, а тут вдруг оказывается, что есть довольно необычный, но, возможно, рабочий метод, который продлит ему жизнь.
Я зашёл в дом за большой корзиной, и начал аккуратно укладывать в нее бутылочки, перекладывая тряпочками и сухой травой, чтобы не побились в пути.
Конечно же и тут без вездесущего мурлыки не обошлось.
— Пи-пи!
Седой забрался в мою корзину и требовательно уставился на меня.
— Ты куда собрался?
— Пи!
Мол, с вами, куда же ещё.
Я вздохнул. Спорить с этим наглым комком шерсти было бесполезно. Да и не хотелось.
Через пять минут я, нагруженный и готовый, стоял во дворе.
Пока я был снаружи, Грэм занёс в дом солнечные ромашки, поставил их на небольшой чердак, подальше от чужих глаз, и закрыл дверь на замок.
— Эх… — вздохнул он, взглянув на дом, — Пора. Пошли, посмотрим на твоих живососов и что они могут.
Грэм пошел, опираясь на палку, ну а на поясе у него висел тот небольшой топор. На всякий случай.
Вслед нам загоготал Шлепа, видимо недовольный, что его оставляют одного на охрану дома. А тут еще и Седой, который вылез на край корзины и начал дразниться.
— Пи-пи-пи! Пи-пи-пи!
И, судя по «интонации», это точно была насмешка. Мол, смотри, меня-то в лес берут, а ты сиди охраняй.
Когда перед нами показался дом Морны, сердце забилось чаще. Все-таки эта женщина…кхм… ладно. Не о том думаю.
Морна стояла уже снаружи и на ней в этот раз была не та домашняя рубаха-платье, а её обычный «боевой» наряд: плотная кожаная куртка с длинными рукавами, скрывающими шерсть, штаны и высокие сапоги. Честно говоря, она что в том, что в этом выглядела…сногсшибательно. Вот только ее лицо сейчас было холодным и неприступным. Маска. В тот раз я видел, что она другая, не такая как сейчас.
— Привет, Грэм. — кивнула она старику, а потом мне, — Элиас.
— Здравствуй Морна. — ответил Грэм. — Привет Угрюм.
Угрюм лежал у крыльца, как обычно, но в этот раз его глаза следили за нами настороженнее. Чувствовал напряжение хозяйки?
— Лира уже готова. — сказала Морна.
— Подожди, надо развести мощный огонь, — сказал я. — Прежде чем начнём.
Морна подняла бровь.
— Зачем?
— Чтобы уничтожить живососов после того, как они… сделают своё дело. — Я посмотрел ей в глаза. — Мы не знаем, как поведет себя чёрная хворь, когда заразит насекомое — лучше подстраховаться.
Грэм и Морна переглянулись.
— Разумно, — признала она. — Ладно.
Да, Грэм говорил мне, что черная хворь не передается, но никто ее до этого момента и не пытался «вытянуть» из человека живым существом.
Мы развели костёр чуть в стороне от дома, на небольшой площадке, выложенной камнями. Я и не знал, что тут есть такая.
Пламя костра занялось быстро, сухие ветки загорелись и весело затрещали.
Потом мы расселись на камнях вокруг огня. Грэм закатал рукав, обнажив руку, испещренную черными пульсирующими прожилками. В свете пламени они выглядели ещё страшнее.
Из-за кустов вышла Лира. Лицо ее было сосредоточено, а обычно окружающие ее тучи насекомых куда-то исчезли. Она села рядом с Морной, которая взяла ее за руку и закрыла глаза.