— Что это было?
— О чём ты?
— Ты помог Лире. — Она чуть наклонила голову, как хищник, изучающий добычу. — Коснулся её и ей сразу стало лучше, что ты сделал?
Я посмотрел ей прямо в глаза и ответил:
— Сделал так, чтобы ей стало лучше.
Морна прищурилась и я видел как вся она напряглась, словно готовясь к прыжку. Кажется, это мы уже проходили.
— У тебя какой-то вид целительского Дара? На самом деле? — уточнила она.
— На некоторые вопросы лучше не знать ответа. — Я чуть улыбнулся. — Ты ведь тоже не всё мне говоришь?
— Ты не ответил.
— Чтобы говорить о некоторых вещах, — я посмотрел ей прямо в глаза, — нужно доверять человеку полностью.
Она прищурилась ещё сильнее.
— Ты мне не доверяешь?
— Доверяю больше, чем всем другим. — Я сделал шаг назад. — Но ещё недостаточно.
И, не дожидаясь ответа, вышел.
— Всё в порядке? — спросил Грэм, когда я подошел к нему.
— Да, всё хорошо.
Грэм бросил взгляд на Морну, потом посмотрел на меня, и хмыкнул придя к каким-то своим выводам.
Мы двинулись прочь.
— Пока, Элиас! — крикнула Лира.
— Пока Лира! — махнул я ей рукой.
— Пи-пи! — сделал то же самое, повторяя за мной, Седой.
Что-то ты слишком умный, старый вожак.
Минут двадцать мы шли молча, медленно удаляясь от дома Морны. Седой выглядывал из корзины и постоянно попискивал. Похоже, в компании Грэма он чувствует себя в лесу намного увереннее, чем со мной. Потом и вовсе сел на краю корзины, свесив лапки и глядя по сторонам.
Сам Грэм почти не опирался на палку и шел намного бодрее, чем по пути к Морне. Не думаю, что это было полностью от лечения, скорее он понял, что появился свет в конце тоннеля, и хотя бы частичное облегчение черной хвори возможно.
— Ты о чём думал, когда помог Лире⁈
Голос Грэма прозвучал резко.
— А я не думал. — Я пожал плечами. — Просто помогал девочке, от которой зависит твоя жизнь.
Старик споткнулся и уставился на меня.
— Что?.. Это тут при чем? Я о другом!
— Ей стало плохо, потому что она помогала тебе. А я незаметно передал ей немного живы, вот и всё. Хоть Лира Морне и не родная дочь, но ты же видишь, как она к ней относится? Она бы не простила, если бы с ней что-то случилось. Вот этого я и боялся.
А то, что я идиот, который не догадался сразу применить Анализ, Грэму знать, конечно же, не следовало. Хотя…кого я обманываю? Я бы всё равно передал девочке живу. Некоторые поступки невозможно объяснить с точки зрения логики, как бы ни хотелось.
— Ага, «незаметно». — Он покачал головой. — Так незаметно, что девочка сразу очнулась и Морна обо всем догадалась.
Я пожал плечами.
— Морне нельзя доверять, — сказал Грэм, продолжая путь.
— Ты же доверяешь, — ответил я.
— С чего ты взял? — нахмурился старик.
— С того, что когда у нас не было выбора, мы пришли именно к ней, а не к кому-то другому. А еще потому, что ты сам говорил, что она тебя когда-то спасла.
— Так что Морне я доверяю, — продолжил я, перешагивая через торчащий из земли корень. — Она по сути отверженная, а еще она хорошая женщина. В ней нет настоящей корысти — той, когда человек готов удавить за золотой.
Грэм шёл, глядя себе под ноги, а потом неожиданно кивнул:
— Такого в ней действительно нет. — Он помолчал. — Но это не значит, что у неё нет своих интересов и желаний, о которых ты не знаешь.
Я промолчал, тут он был прав. Но он не знал того, что знаю я, а именно что я — ее ключ к излечению детей и, возможно, ее самой.
— Время покажет был ли я прав, или ошибся. — пожал я плечами.
— Просто она тебе нравится, вот ты и пытаешься показать, что можешь быть полезен.
Теперь уже чуть не запнулся я, и тоже на ровном месте. Прав ли был Грэм? Не знаю. Поэтому я просто пожал плечами и продолжил идти — что сделано, то сделано.
Мы шли дальше, и я смотрел по сторонам, машинально отмечая растения, которые могли пригодиться. Вон там, у корней старого дуба, росли кустики с мелкими белыми цветами — сонная трава, я её уже знал. А чуть дальше…
Я остановился и наклонился.
— Что-то нашёл? — спросил Грэм.
— Не знаю… — Я осторожно раздвинул листья.
Передо мной был невысокий кустик с листьями необычной формы, словно маленькие ладошки с растопыренными пальцами. На каждом листе виднелись тонкие серебристые прожилки.
— Это Пальчатка Серебряная, — сказал Грэм, подойдя ближе. — Редкая штука, помогает при судорогах и спазмах.
Я осторожно срезал несколько листьев и положил в корзину. Пусть будет, пригодится.