Сначала он просто смотрел на то, что я делаю, а потом сам спустился на землю и начал лапками выводить каракули. Вывел одну и посмотрел на меня:
— Пи-пи?
— Нет, Седой, как курица лапой. Писать явно не твое. — хмыкнул я и продолжил.
Он еще сделал пару попыток повторять за мной, потом плюнул на это дело, взобрался на ступеньки и продолжил тренировку «полета». С каждым разом у него получалось всё лучше, полет всё длиннее, а движения — ловчее. После особенно удачной попытки он так радостно и довольно запищал, что разбудил задремавшего было Шлепу. Думаю, такое гусь не простит.
Я улыбнулся и вернулся к письму — ничего сложного, нужно только повторять и запоминать.
Где-то через полчаса я отложил палочку и решил взглянуть на карту Кромки — ту самую, старую, которую дал мне Грэм. Вместе с ней взял кучку заготовленных угольных «карандашей» собственного производства.
Карта была пустовата, но на то мне ее Грэм и дал, чтобы я ее заполнял. Хотя для меня это было не столько заполнение, сколько тренировка «пространственной памяти». Я стал отмечать каждое мало-мальски ценное растение, которое встречал. Для этого приходилось вспоминать все мои походы и точно отыскивать место на карте (насколько это возможно). Место, где росла сереброчешуйная ягодница я обозначил буквами «СЯ», поляну с лунным звоном — «ЛЗ», заросли пастушьей слезы — «ПС», куст пальчатки серебряной, который мы нашли сегодня — «ПаС», синехвост — «Сх», пушистую мяту — «ПМ». Отметки, понятные, пожалуй, только мне. Но теперь, когда я отметил каждое растение на карте, мои знания словно структурировались, из хаотичных обрели четкую структуру.
— Пометь, где ржавую живу видели, — раздался голос Грэма. Он вышел на крыльцо и смотрел через моё плечо.
Я кивнул и поставил маленький крестик с буквами «РЖ» рядом.
— Неплохо обращаешься с картой, — заметил старик.
— Тут ничего сложного. — Я пожал плечами. — Нужно просто хорошенько вспомнить, где что находится. Закрыть глаза, воспроизвести дорогу в голове…
Грэм хмыкнул.
— Многие и этого не умеют. — Он помолчал. — Ладно, пойду в Кромку — живу восстановить. Шлепа, за мной!
Гусь словно только этого и ждал, подорвался и радостным гоготом последовал за своим хозяином.
Оставшись один, я попытался сделать то, что откладывал уже давно. Точнее не так — то, что я уже делал пару дней назад, но прекратил из-за нехватки времени — тренировать мозги. Письмо — это хорошо, и очевидно свой эффект оно даст, когда я научусь бегло читать и сносно писать, но сейчас я вновь попытался вычерчивать казалось бы совершенно ненужные формулы из прошлой жизни.
Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться.
Обрывки, фрагменты… Как будто кто-то взял мои воспоминания и порезал их на кусочки, а потом перемешал. Ничего, я помню как эффективен был отвар Ясного Сознания. На днях нужно вновь его сварить и выудить остальную информацию из себя же.
Выписывав часть простейших формул (на это ушло минут пятнадцать), я взялся за воспоминания Элиаса. Может, там снова всплывет что-то полезное?
Вот тут я застрял надолго. Почти полчаса я осторожно искал что-то, чего еще не знал, но тщетно. Одно точно — воспоминания были, но их скрывал туман. Смутные образы, обрывки разговоров… Было ощущение, что что-то важное находится прямо за гранью восприятия, но никак не даётся в руки. Без отвара Ясной Памяти это было слишком сложно. Все-таки удачно я тогда его сварил, и ведь даже не рассчитывал на такой эффект.
Я вздохнул и открыл глаза.
Ладно, займусь тем, что могу сделать прямо сейчас, садом. Растения требуют внимания.
После того, как я увидел ржавую живу в лесу, возникло нехорошее предчувствие, что и наш сад может постигнуть нечто подобное, поэтому я начал обходить его, внимательно приглядываясь к каждому растению, прикасаясь к нему, и давая необходимое количество живы для роста.
За мной следовал Седой. Ему тоже было интересно: этот мурлыка совал свой любопытный нос в каждый куст, принюхивался, иногда тихонько попискивал.
— Ищешь что-то? — спросил я его. — Едкого сока тут нет.
— Пи?
— Ржавую живу, такие рыжие пятна на листьях. Видел?
Мурлык склонил голову набок, явно не понимая.
— Ладно, забудь.
Осмотр показал, что сад чист. Никаких рыжих пятен, никакой подозрительной «ржавчины» на листьях. Растения выглядели здоровыми и даже более чем здоровыми, учитывая, сколько живы я в них вложил. Но видимо такой обход нужно будет делать регулярно. Мало ли, ржавая жива может прицепиться и на сорняк за оградой, а потом проникнуть в сад.