— Нет, это не еда. Даже для тебя.
Я выпрямился и окинул взглядом сад. Закатное солнце золотило верхушки растений, и в этом свете они казались почти сказочными: улучшенная мята серебрилась, а восстанавливающая трава отливала холодной зеленью. Вынесенный в кадочке, рос женьшень — вот уж кто рос медленнее всех.
Я подошёл к горшку и присел рядом. Растение выглядело здоровым: я видел, что корень разросся уже хорошо. Вот только одного куста мне было катастрофически мало: я знал, что за этот экземпляр дадут неплохую сумму, так что мне нужны еще. Я узнал у Грэма, что женьшень тут размножается семенами, но мелькнула мысль — что если попробовать все-таки вырастить с помощью Дара, разделив корень? Вдруг выйдет? А что если совместить? Вчера я вылил восстанавливающий отвар в землю в кадочке, и Анализ показал, что она полезна для поврежденных растений, и сейчас кусок корня именно таким «поврежденным растением» и будет. Попробую использовать отвар в той земле, где будет основной женьшень (это минимизирует риски, что с ним что-то случится) и таким же образом использую его для нового экземпляра.
Недолго думая, осторожно подкопал землю вокруг женьшеня, обнажая часть корневой системы. Он был красивый: светло-коричневый, напоминающий человеческую фигурку, с множеством мелких отростков — классический женьшень, только крупнее и насыщенный живой. Судя по всему, скоро его нужно будет пересаживать в сад — в кадочке ему будет тесно.
Подготовил вторую кадочку и щедро напитал ее восстанавливающим отваром. На всякий случай применил оценку — всё было в порядке. Оценка вновь показала обогащенную почву.
— Прости, дружище, — пробормотал я, доставая нож. — Но мне нужно попробовать.
Я сделал глубокий вдох и отсёк боковой отросток корня: достаточно крупный крупный, размером с большой палец. Срез сразу начал темнеть, выделяя капельки сока.
Я сразу перенёс отрезанный кусок к подготовленной лунке в «улучшенной» грядке. Земля тут была с едва уловимым травянистым запахом. Я положил корень в ямку, присыпал ее землей и, самое важное, тут же прикоснулся к нему Даром, но не так как раньше, а осторожнее.
Наверное, с минуту ничего не происходило и я уже грешным делом подумал, что ничего не удалось, что в этом корне не осталось жизни и это будет просто мертвый корень. Но я ошибся, корень таки отозвался! Это был слабый импульс жизни, который я сразу ощутил — он просил живу и искал источник, у которого мог бы её позаимствовать. И таким источником стал я.
Осторожно и по чуть-чуть я начал передавать живу тонкой, ровной струйкой. Я чувствовал, как она впитывается в поврежденные ткани, запуская процессы регенерации. Где-то в глубине корня что-то шевельнулось, потянулось к жизни.
Минута… Две… Три…
Всё это время я не прекращал подачу живы и остановился только когда почувствовал, что корень больше не принимает.
— Вот так, — прошептал я. — Теперь только ждать. Посмотрим, насколько ты живуч.
Присыпал место посадки дополнительным слоем земли и полил остатками восстанавливающего отвара — решил, что лишним не будет. Еще нужно будет обязательно сделать регенеративное зелье для растений, которое бы позволяло применять подобный метод чаще и с низкой долей неудач.
Вернувшись к основному женьшеню, я аккуратно засыпал обнаженный корень землей, стараясь не повредить оставшиеся отростки. Здесь я также использовал Дар, и основное растение потянуло из меня немало живы (видимо для того, чтобы заживить рану и использовать энергию на усиленный рост).
Когда я убедился, что растение «довольно», то остановился. Дело было сделано. В течение дня-другого станет понятно, разовьется ли этот корень в полноценное растение или нет.
После этого я занес оба растения в дом — всё, подышали и хватит. Потом проверил лунник и лунную фиалку, которые тоже росли медленно (оно и понятно — лунного света им выпадало не так уж и много… но что поделать?). Ради интереса присел рядом с кустом лунника и осторожно коснулся одного из листьев. Закрыв глаза, я попытался прислушаться к растению так, как делал это вчера и постепенно ощутил слабое, едва уловимое мерцание внутри листьев, словно крошечные искорки серебристого света, спрятанные в тканях растения. Лунная жива…так вот как она выглядит, вернее, ощущается. Не золотистая и тёплая, как обычная, а серебристая, прохладная, и очень спокойная — похожая на лунный свет, если бы его можно было потрогать. Растение накапливало её, медленно и понемногу.
Я выпрямился и посмотрел на лунник. А что если с одним экземпляром попробовать «улучшение»? Я ведь таким образом обработал уже с полсотни серебристых мят и кустов восстанавливающей травы. Вот и с одним лунником осторожно попробую так сделать.